лого  www.goldbiblioteca.ru


Loading

Скачать бесплатно

Читать онлайн Андреев.В.Г. Геополитика и мировая война

 

Навигация


Ссылки на книги и материалы предоставлены для ознакомления, с последующим обязательным удалением, авторские права на книги принадлежат исключительно авторам книг












































Яндекс цитирования

 

Андреев В. Г.
Геополитика и мировая война

Оглавление
1. Идеология великих держав 1
2. Новая геополитическая реальность 4
Андреев В.Г., "Геополитика и мировая война", Обозреватель — Observer, 1999, No. 12, стр. 43.
Геополитические противоречия между великими державами явились главной причиной возникновения трёх мировых войн.
ХХ Век стал временем беспрецедентного ускорения темпов социального (и, как следствие, научно-технического) прогресса. Такие темпы развития социума не могли не привести к революциям и войнам, в течение всего века сотрясавшим мировое сообщество. Самым ярким и драматичным явлением общественно-политической жизни стала мировая война, принципиально изменившая масштаб, динамику и характер разрешения противоречий между великими державами. Никогда раньше борьба за передел и лидерство в мире не охватывала сразу несколько континентов, не затрагивала интересы большинства стран мира, не велась с применением такого мощного оружия и не имела такие трагические последствия. Более того, в отличие от прошлых войн, часто возникавших спонтанно, мировые войны были тщательно спланированы и подготовлены не только в военно-политическом, но и идеологическом плане. В основе теоретических предпосылок их возникновения лежали геополитические доктрины, научно обосновывающие необходимость и даже неизбежность насильственного установления нового мирового порядка. Именно геополитике суждено было стать идеологией великих держав, а мировой войне — способом глобального разрешения геополитических противоречий между ними.
1. Идеология великих держав.
Идея о том, что географические факторы определяют внешнюю и военную политику государства, возникла едва ли не с образованием первых государств древней цивилизации. Однако на рубеже ХIХ — ХХ веков, когда борьба за переустройство мира вступает в новую фазу — фазу насильственного передела, политическая география формируется как самостоятельная область науки и начинает интенсивно развиваться. Резкое обострение борьбы за территориальный раздел мира внутри узкой группы крупнейших держав того времени явилось причиной многочисленных колониальных войн и международных соглашений о разделах колоний и сфер влияния. Особой активностью выделялась Англия, изо всех сил стремившаяся сохранить огромную, но слабеющую Британскую империю. Неудивительно, что одним из основоположников «новой географии» (как тогда называли географию политическую) стал английский географ, директор Лондонской школы экономических и политических наук Хальфорд Маккиндер (1861-1947). В своей работе «Географическая основа истории», вышедшей в 1904 году, Маккиндер утверждал, что, согласно открытому им «закону географической инерции», исходным пунктом в судьбе народов и государств является географическое положение занимаемых ими территорий. Из теории Маккиндера следовало, что этот закон является вечным, не зависящим от воли народов или правительств, при этом влияние географических факторов на ход исторического развития становится всё более и более значительным. Прошло совсем немного времени и жизнь самым жестоким образом подтвердила теорию Маккиндера, а его исследования послужили отправной точкой для зарождения в недрах «новой» (политической) географии самостоятельного научного направления — геополитики.
1910 год. Разобщённая Европа накануне очередного передела своих внутренних границ и колониальных владений. Позади пик могущества Британской империи, США и Российская империя поглощены делами в своих сферах влияния. На этом фоне ситуация в Европе всё более накаляется: отсутствие ярко выраженного лидера континента даёт основания для претензий на эту роль сразу нескольких государств, объединенных в два военно-политических блока: с одной стороны — Англии и Франции (Антанта), с другой — Германии и Австро-Венгрии (Тройственный союз). Вопрос только в том, кто и когда эти претензии предъявит. Именно в это время из-под пера шведского ученого-географа и политика крайне правого толка Юхана Челлена (1864-1922) выходит книга «Великие державы». В ней он впервые вводит термин «геополитика» и излагает достаточно стройную теорию «геополитического устройства Европы», доказывая, что малые страны в силу своего размера и в зависимости от географического положения обречены на подчинение «великим державам», которые также в силу объективных законов геополитики обязаны (!) объединить их в единые «хозяйственно-политические комплексы». Указывая на сложившиеся таким образом «комплексы» вне Центральной Европы во главе с одними великими державами (Британская и Российская империи, США), Челлен, будучи ярым пангерманистом, считал, что формирование большого центрально-европейского «комплекса» («Срединной Европы») является главной задачей другой великой державы — Германии. Необходимость и неизбежность насильственного объединения Европы под эгидой Германии составляло основную идею геополитической доктрины Челлена. Более того, совместно с немецким пастором Фридрихом Науманном, Челлен предложил план «геополитического охвата» Германией всех стран, расположенных между Атлантическим океаном, Балтикой, Персидским заливом и Адриатическим морем.
Последующие события превзошли самые смелые ожидания «отцов» геополитики. Началась Первая мировая война, активное участие в которой впервые приняли все пять известных к тому времени великих держав — Англия, Франция, Германия, США и Россия, а также такие сильные региональные лидеры как Австро-Венгрия и Япония. Инициатором войны выступила Германия, главной целью которой было стремление добиться гегемонии в Европе и захватить колонии своих западноевропейских соперников. Геополитические цели — захват стратегических территорий и формирование обширных зон геополитического влияния (ЗГВ), прежде всего в Европе, преследовали все главные участники Первой мировой войны. Вынужденно вступившая в войну в качестве члена Антанты Россия стремилась укрепить свои позиции на Балканах, а также путём захвата Константинополя и черноморских проливов осуществить свою давнюю мечту — получить выход к Средиземному морю.
Поражение германо-австрийского блока, подписание в 1919 году Версальского и Сен-Жерменского мирных договоров («беспримерных по беспощадности к побежденным», как писали газеты того времени) и создание на их основе Версальско-вашингтонской системы завершают первый в истории человечества поистине глобальный геополитический сдвиг. Распадаются побеждённые и образуются новые государства, перераспределяются колонии, формируются новые ЗГВ и политические союзы. Наибольшие потери понесли Германия, Австро-Венгрия (распавшаяся на 3 государства) и Россия, которые выпали из числа не только мировых, но и европейских лидеров. Три страны — Англия, Франция и США, подтвердили статус великих держав. Однако в наибольшей степени усилили своё геополитическое положение США, к тому же разбогатевшие на военных поставках. Никогда ещё их влияние в Европе и в мире не были столь значительными.
Тем временем центр исследования геополитических проблем переместился в понесшую самые крупные геополитические потери Германию, где в 1923 году директором Мюнхенского института геополитики генералом Карлом Хаусхофером (1869-1946) было основано специальное издание, получившее название «Журнал геополитики». Основной идеей создателя журнала и сплотившихся вокруг него единомышленников являлась идея о необходимости ревизии Версальско-вашингтонской системы и решительного переустройства «геополитически необоснованных» границ Европы и Азии в пользу Германии. С закатом Веймарской республики и приходом к власти национал-социалистов разработанная Хаусхофером «теория жизненного пространства» становится официальной доктриной фашистской Германии. А немного позже в центре Европы снова сталкиваются геополитические интересы двух крупнейших военно-политических группировок того времени — «Антикоминтерновского пакта» и англо-франко-американской коалиции.
Вторая мировая война во второй раз приводит к насильственному изменению глобальной геополитической конфигурации, которое в очередной раз закрепляется юридически, теперь уже решениями Ялтинской и Потсдамской конференций 1945 года. В результате перераспределения ЗГВ снова существенно изменилась расстановка сил во всех стратегически значимых регионах мира. На послевоенную политическую авансцену вышли только две великие державы — СССР и США. СССР создал империю качественно нового типа — мировую социалистическую систему, которая объединила страны на основе единой идеологии. США упрочили своё лидерство в капиталистическом мире. Военно-политический и экономический центр капиталистической системы впервые переместился из Западной Европы в Северную Америку.
Переместился в США и центр исследования геополитических проблем, который попал на весьма благодатную почву. Ещё в 1823 году пятым американским президентом Джеймсом Монро была провозглашена внешнеполитическая программа, ставшая, по существу, первой официальной геополитической доктриной США, нацеленной на установление гегемонии США на всем американском континенте. Но постепенное усиление экономической и военно-морской мощи США приводят к переосмыслению их возможностей и стратегических целей. Особую роль в этом процессе, а также в становлении американской геополитики как науки, сыграла так называемая «теория морской силы», созданная в конце ХIХ века американским военным историком контр-адмиралом Альфредом Мэхэном (1840-1914). В вышедшей в 1890 году работе «Влияние морской силы на историю. 1660-1783 годы» Мэхэн резко выступил против вполне обоснованных ссылок прежних американских политиков на «безопасность географического положения» США. Теория Мэхэна существенно расширяла ЗГВ США, установленные доктриной Монро, доказывая, что «крепостной вал» безопасности США должен находиться далеко за пределами Атлантики и Тихого океана и представлять собой цепь тесно связанных между собой военно-стратегических группировок и баз. Вряд ли кто мог тогда предполагать, что всего через несколько десятков лет эта весьма смелая по тем временам геополитическая теория станет геополитической реальностью.
Сразу же после окончания Второй мировой войны американцам удалось создать разветвленную сеть крупных военных и военно-морских баз на всех стратегических направлениях. Однако стремительное распространение советского влияния на восточноевропейские страны и быстрая утрата атомной монополии потребовали от США и их союзников разработки новой стратегии, направленной на нейтрализацию «советской военной угрозы» и усиление американских позиций. При этом идеологические противоречия оставались для Вашингтона только поводом, позволявшим ему маскировать истинную причину углубляющегося кризиса в отношениях с Москвой — противоречия геополитические. В качестве теоретической основы новой стратегии были выбраны знаменитая речь Уинстона Черчилля в Фултоне и опубликованная в июле 1947 года в журнале «Foreign Affairs» статья советника американского посольства в Москве Джорджа Кеннана «Источники советского поведения». Главными инструментами обеспечения геополитических интересов американцев в Европе стали план Маршалла и созданный в 1949 году военно-политический блок НАТО. Весной 1954 года США отклонили предложение Советского Союза о его приёме в члены НАТО. Подписание в октябре того же года Парижских соглашений, вступление в НАТО ФРГ (5 мая 1955 года) и образование Организации Варшавского Договора (14 мая 1955 года) завершили исходную расстановку сил в послевоенной Европе.
Создание и последующее противостояние в центре Европы двух мощных военно-политических блоков породили качественно новый тип мировой войны — Холодную войну. Основным политическим содержанием этой войны стало противоборство двух, разделенных по идеологическому принципу, гигантских социально-политических систем, осуществлявшееся на фоне научно-технической революции преимущественно жесткими невоенными средствами1.
И исход этой войны во многом предрешила экономическая и технологическая мощь США, позволившая им обеспечить решение главной геостратегической задачи по объединению и укреплению трех главных противостоящих Советскому Союзу «центров силы» — США, Западной Европы (НАТО) и Японии. При этом единственным приоритетом во внешней политике Вашингтона даже в отношениях со своими союзниками оставались геополитические интересы США, находившиеся в постоянном развитии.
В то же время в СССР геополитика до последнего времени оставалась «реакционной антинаучной доктриной». Поддержка же тех или иных государств осуществлялась, как правило, по идеологическим признакам, без учёта национальных интересов СССР. Холодная война как политический феномен так и не был до конца понят и осознан кремлёвским руководством. Поэтому ставка в противоборстве с США делалась в значительной степени на развитие военно-промышленного комплекса и военных средств2, которые, как оказалось, в отличие от невоенных средств невозможно было применить глобальном масштабе.
Крушение Советского Союза, несомненно, великой державы, добившейся во второй половине ХХ века равного могущества с США и оставившей свой яркий след в истории цивилизаций, привело к окончанию Холодной войны. Наиболее глубокие изменения произошли в Евразии, где сложилась качественно новая геополитическая конфигурация, впервые в новейшей истории обусловленная практически беспрепятственным доминированием США. Так завершилась длившаяся 45 лет (1946 — 1991 г.г.) Холодная война. Война, которая стала третьей и последней мировой войной в ХХ столетии.
2. Новая геополитическая реальность.
Безусловно, главными геополитическими последствиями Холодной войны стали разрушение Советского Союза и его уничтожение как великой державы, образование единой Германии и новых евразийских государств, а также перераспределение всех (за редким исключением) советских (и традиционно российских) ЗГВ в пользу США и НАТО. Эти события внесли принципиально важные коррективы в расстановку основных сил на мировой арене, создав, по существу, «новую геополитическую реальность». Анализ этапов формирования этой конфигурации позволяет раскрыть взаимосвязь основных геополитических параметров и выявить некоторые тенденции её дальнейшего развития.
Очевидно, что как бы динамично не протекал политический процесс, в результате которого образуется иная геополитическая конфигурация, данная конфигурация (если рассматривать её как взаимное, учитывающее географические, политические, экономические и военные факторы, положение государств в мировом сообществе) складывается поэтапно, в соответствии с геополитическими статусами этих государств. Тогда геополитический статус государства должен определяться величиной такого интегрального показателя, который наиболее полно и всесторонне характеризует мощь государства, его возможности в решении возникающих в той или иной сфере межгосударственных отношений проблем. С нашей точки зрения, в качестве такого показателя удобно использовать геополитический потенциал государства, который можно представить как совокупность его геополитических атрибутов (вернее, соответствующих им потенциалов), позволяющую этому государству реально или потенциально воздействовать на геополитическую конфигурацию в каком-либо географическом масштабе. Под геополитическими атрибутами государства подразумеваются его неотъемлемые и наиболее существенные (ключевые) признаки (такие как географические, политические, социально-экономические и военные), которые составляют основу существования любого государства (см. схему 1).
Следует подчеркнуть, что роль геополитических атрибутов различна. Базовыми (первичными) и наиболее устойчивыми являются географические атрибуты, присущие государству с момента его образования — географическое положение, размеры территории, климат, наличие природных ресурсов и т.д. Изменение этих атрибутов путём территориальных потерь (или приобретений) во всём мире и во все времена признавалось и признаётся самым серьёзным, поэтому, как правило, только война или другие насильственные политические действия способны изменить эти атрибуты. Более динамичными, вторичными являются политические, социально-экономические и военные атрибуты государства. Показатели этих атрибутов в большей степени зависят от внутренних и внешних политических условий существования государства. Эти условия, в свою очередь, формируются в результате проводимой государством внутренней и внешней политики, зависящей от политической воли руководства страны3, его способности реализовать ту или иную геополитическую стратегию, в основе которой лежат национальные интересы государства. Последние, подразделяющиеся на интересы внутригосударственные и геополитические, объективно находятся под сильным влиянием географических атрибутов, изначально обусловливающих геополитическое положение государства, его исторические роль и перспективы. Вероятно, именно в циклическом ряду «географические атрибуты ? национальные интересы ? политическая воля ? политические условия ? геополитические атрибуты ? геополитический потенциал ? геополитический статус ? геополитическая конфигурация» (см. схему 2) проявляются основные закономерности геополитики, определяющие общую расстановку сил на мировой арене или в регионе.
Таким образом, любой политический процесс (и, в первую очередь, мировая война), заканчивающийся переделом границ и (или) перераспределением зон геополитического и экономического влияния, постепенно, но неизбежно приводит к образованию новой геополитической конфигурации. Она фиксирует новые геополитические атрибуты и потенциалы участников этого процесса, новый уровень их взаимоотношений и начало нового геополитического цикла, обеспечивающего (в глобальном масштабе) развитие мирового сообщества как сложнейшей геополитической системы.
Исходя из этого, представляется интересным оценить, используя метод экспертных оценок, сформировавшийся в результате окончания Холодной войны геополитический потенциал (ГПП) ведущих государств мира, т.е. стран-лидеров. Применение этого метода, хотя и весьма условно, но всё же даёт возможность в первом приближении количественно оценить мощь государства и определить его геополитический статус. При этом необходимо учитывать, что оценка параметров атрибутов производилась по пятибалльной шкале (от — до +++). По той же шкале оценивался геополитический статус государства (от потенциального лидера континента до великой державы).
В соответствии с таким подходом наибольшим (и самым сбалансированным) ГПП обладают США, у которых после окончания войны возросли в основном параметры политических атрибутов. Победа в Холодной войне позволила этой стране остаться единственным обладателем высшего геополитического статуса — «великая держава» (или «сверхдержава»). Следует выделить тот факт, что впервые зоной геополитического влияния США стала большая часть Евразии и впервые на этом суперконтиненте доминирует неевразийская держава. Значение ГПП Соединенных Штатов столь велико, что не позволяет надеяться на появление у них серьёзного соперника, по крайней мере, в ближайшие 10 лет.
Напротив, развал Советского Союза резко ухудшил положение России, принявшей (в качестве правопреемницы СССР) основную тяжесть поражения в Холодной войне. Россия лишилась четвертой (!) части территории, почти половины людских ресурсов и практически всех советских (и традиционно российских) ЗГВ. Огромные территориальные потери привели к значительному уменьшению параметров других атрибутов, что с учетом субъективных факторов способствовало ускоренной деградации ГПП России, за 10 лет «реформ» опустившейся до статуса «потенциальный мировой лидер». Беспредельная коррупция и полуразрушенная экономика, практически полностью ориентированная на развитие добывающих отраслей, ухудшают и без того незавидные внешнеполитические позиции страны. Ближайшее будущее позволяет лишь надеяться на замедление темпов деградации ГПП России. Только при условии формирования дееспособной и ответственной перед обществом власти, которая сможет начать политические и экономические преобразования в интересах государства и всего народа, возможен медленный рост ГПП России до значения, дающего в перспективе право претендовать на статус «мировой лидер».
Максимальный геополитический выигрыш от исхода Холодной войны (разумеется, после США) получили Германия и Китай, фактически лишившиеся противовеса своим геополитическим устремлениям на Востоке и на Севере Евразии, соответственно. Кроме того, только эти государства расширили свои территории.
Присоединение ГДР к ФРГ явилось одним из крупнейших геополитических последствий Холодной войны, важнейшим фактором повышения ГПП ФРГ и её роли не только в НАТО и Европе, но и в мире. По существу, Германия превратилась в потенциального мирового лидера и имеет в будущем (если станет постоянным членом Совета Безопасности ООН) хорошие шансы стать мировым лидером без всяких оговорок. Вместе с тем, традиционная военная мощь Германии и всё более решительное участие этой страны в военных акциях НАТО, свидетельствуют о том, что повышение статуса этой страны не ограничится ростом только её политических и социально-экономических атрибутов.
Китай, подобно «мудрой обезьяне, наблюдающей с горы за схваткой двух тигров в долине», предпочёл в решающие годы Холодной войны остаться в стороне от «битвы гигантов». Будучи второй по величине и значению коммунистической страной, Китай тем не менее (а может быть, именно поэтому) избрал свой собственный, независящий от воли советского руководства, путь. Успешные экономические и военные реформы, жесткая региональная политика, удачное маневрирование и использование разногласий великих держав содействовали росту ГПП Китая и реализации его геополитических устремлений (присоединение высокоразвитых Гонконга и Макао, а в перспективе, возможно, и Тайваня) на основе блестящей политической формулы Дэн Сяопина «Одна страна — две системы». Эти процессы привели к существенному повышению геополитического статуса Китая до уровня «потенциальный мировой лидер». При этом огромные людские ресурсы, неослабевающий поток иностранных инвестиций, расширяющиеся зоны экономического влияния Китая в сочетании с постепенной, но неуклонной трансформацией политической системы дают основания предполагать, что большие геополитические возможности этой страны будут и дальше столь же интенсивно реализовываться.
Великобритания и Франция по-прежнему остаются странами, определяющими развитие на только «демократического плацдарма» — Европы, но и мирового процесса. Развитая экономика, статус постоянных членов Совета Безопасности ООН и мощный ракетно-ядерный потенциал свидетельствуют о сбалансированности ГПП этих стран. Однако появление объединенной Германии и резкое усиление роли НАТО делают не слишком перспективными их внешнеполитические позиции, основанные в одном случае (Великобритания) на сильной привязке к позиции США, в другом (Франция) — на желании проводить более самостоятельную, не ограниченную рамками НАТО политику.
Япония также является потенциальным мировым лидером, у которого, однако, превалируют параметры социально-экономических атрибутов. Это служит и сильным и, одновременно, слабым местом в положении этой страны, поскольку параметры других атрибутов пока сильно уступают экономическим возможностям страны, к тому же находящейся в политической и военной зависимости от США.
В целом, группа стран — лидеров мирового развития остаётся, как и 100 лет назад, весьма ограниченной и практически той же по составу (вместо Австро-Венгрии в этой группе появились Китай и Канада). Современное положение этих стран, обусловленное величиной и динамикой изменения их геополитических потенциалов, а также соответствующими изменениями геополитических статусов, можно представить как часть глобальной геополитической конфигурации в виде геополитической ротации (см. схему 3). Важными характеристиками этого процесса являются также вектор и скорость ротации, которая увеличивается в военное время. В качестве глобальной тенденции изменения ГПП необходимо отметить перманентный рост этих потенциалов практически у всех стран-лидеров на фоне постепенной деградации ГПП большинства стран «третьего мира». Лидирующие государства наряду с достаточно небольшим числом «новых индустриальных стран» всё больше уходят в отрыв от остальной группы стран.
Показательно, что наибольшая концентрация стран–лидеров наблюдается в географическом поясе, расположенном между 300 и 600 северной широты. Именно в этом поясе находятся три исторически сложившихся важнейших стратегических региона Земли — Западная Европа, Центральная Евразия и Северная Америка. Три страны, господствующих в этих регионах — Германия, Россия и США, на протяжении всего ХХ столетия оказывали максимальное влияние на характер, динамику и масштаб изменения глобальной геополитической конфигурации. Однако теперь Россия (как некогда Германия) постигает все тяготы и унижения когда-то великой, но потерпевшей сокрушительное поражение в мировой войне державы. И именно России, вступившей в XXI век с неясными перспективами своего дальнейшего существования, предстоит в условиях «новой геополитической реальности» осознать свои национальные интересы и отстоять право на свой исторический путь развития.

1 Андреев В.Г., «Оружие и война: новые тенденции развития», Обозреватель — Observer, 1999, № 5, с. 57.
2 «Советская военная мощь от Сталина до Горбачева», М., Военный парад, 1999, 624 с.
3 Необходимо отметить, что политическая воля высшего государственного руководства является наиболее субъективным и, вместе с тем, одним из самых важных геополитических параметров. Именно она инициирует (при помощи формирования иных политических условий) процесс изменения геополитической конфигурации и оказывает постоянное воздействие (путём разработки и реализации соответствующих доктрин и программ) на национальные интересы государства. В то же время, политическая воля руководства испытывает постоянное давление со стороны ею же трансформируемых политических условий.
---------------

------------------------------------------------------------

---------------

------------------------------------------------------------

.
.


1.


Дизайн 2010 - 2012 год     По всем вопросам и предложениям пишите на goldbiblioteca@yandex.ru