лого  www.goldbiblioteca.ru


Loading

Скачать бесплатно

Читать онлайн Колташов Василий. Матрица, революция – конец киберпанка

 

Навигация


Ссылки на книги и материалы предоставлены для ознакомления, с последующим обязательным удалением, авторские права на книги принадлежат исключительно авторам книг












































Яндекс цитирования

 

Василий Колташов
Матрица, революция – конец киберпанка
Оглавление
Идущий на смену.
Проснувшиеся герои.
Если вы не видели фильм.
Человек – машина.
Убийство системы.
Одежда и бюрократия.
Деньги, фетиши и поступки.
Смерть и пророчество.
Природа происходящего.
Воплощая неизбежно.
(12 ноября 2003 года)
Идущий на смену.
Вы не поверите в это. Скажете, тут нет ничего, что означало бы такое. Но этот так. «Матрица», от первой до последней, в определенном, строго культурном, смысле фильм революционный. Революционный потому, что знаменует собой, своей передачей образов и наполнением времени смену эстетической эпохи, конец киберпанка. Его агонию.
Считается, что «Нирвана», культовый фильм мира киберпанка. Фильм по сути выразивший вершину этой субкультуры, влияние которой на современное общество хоть и кажется незаметным, но очень велико.
Невероятно отличие обеих картин. Они при всем общем, типичной для киберпанка, апелляции к искусственному миру, противопоставлении виртуального и реального, поиску героями своей судьбы, преклонении перед кармой, сильно расхожи. Эмоциональное состояние, которое создает «Матрица» противоречит тому душевному настрою, который рождается при погружении в «Нирвану». В «Нирване» с первых кадров вас охватит депрессия и легкий ужас бессмысленности жизни. Борьба, которую вы увидите, будет вестись во имя исчезновения, ухода от настоящего, невозможного спасения от уродливой цивилизации при ее помощи. В «Матрице» все иначе, тут и борьба имеет смысл, люди противопоставлены самопрограммируемым восставшим машинам, они борются за реальность, серую и невзрачную, но настоящую. Но все же более привлекательную, чем мир сна в матрице.
Возможности победить в «Нирване», нет, есть шанс скрыться, спрятаться, упущенный шанс, возможно сознательно упускаемый. В «Матрице» сражаются для победы, и победа означает не уничтожение машин и прекращение прогресса (это для киберпанка вообще не типично), а освобождение человечества.
Когда еще только вышла первая часть этого фильма в умах зрителей и критиков возникла интересная параллель: матрица – аналог капитализма, а усыпленные, превращенные в энергетические батареи люди это наше общество, питающее своей энергией систему. Создатели фильма этой мысли, похоже, испугались и попытались во второй и третьей частях избавиться от нее. Не вышло, то есть не совсем…
Проснувшиеся герои.
Вызвав новую этическую и эстетическую компоновку «Матрица», при внешнем сохранении ориентации на киберпанк, на деле означает отказ от него. Она демонстрирует другие, не типичные для кибернетического постпанка отношения, ценности, в ней отсутствуют характерные для него поступки. Налицо революционное разрушение господства этой субкультуры. Субкультуры, однако, сравнительно передовой. Она сменяется более новой, не депрессивной, а позитивно ориентированной, провозглашающей борьбу, а не уход в красочный кислотный мир, прогрессивной кибернетической культурой. Не замкнутой на машине, а обращенной к человеку. Такой же антисистемной, как киберпанк. По сути, тоже контркультурой.
Сменив веху истории, и заменив на поприще протестной культуры панк, киберпанк, как наиболее авангардное направление постпанка был все же, несмотря на весь свой техногенез, культурой сдавшей многие позиции капитализму. Он был индивидуалистичен, для него, несмотря на отсутствие завтрашнего дня, и целевого смысла жизни, существовали деньги, и фетишизм имел заметное значение. Его герои, как и сам он, были зачастую депрессивны. Аутсайдеры и бунтари, они были детьми маргинальной среды, они ненавидели систему за творимое отчуждение, шли на ее подрыв. Они были хакерами, ловкими компьютерными ворами, пройдохами и авантюристами, иногда сообразительными учеными, но всегда проворными антисистемными героями. Они были тем, чем могли быть, такими, какими мог создать их литературный и художественный ум 80-90-х годов прошлого века.
Казалось, Нео спал целую вечность. Наш мир к моменту выхода первого фильма трилогии уже закипал в ярости, а новый герой, кстати, тоже не безупречный, все еще не просыпался. И вот он открыл глаза, и мы увидели его. Скорее это был Тайлор Дердон из «Бойцовского клуба», чем Нео. Из Нео такого героя не вышло, «Матрица» преподносит нам другого человека, только открывающего «пустыню реальности». Он учится, ищет себя. Он удивляется, его успехи бессознательны, Тайлор все понимает и действует, четко сознавая, что и зачем. Но Нео тоже герой, несмотря даже на его непонятную самоуверенность, он не коллективный герой, а обособленный. С него невозможно взять пример, и его действия нельзя по-новому повторить, но он удивительно близок нам своим желанием постичь виртуальный мир, чтобы лучше проникнуть в реальный, и своим искренним удивлением. Нео учится вместе с нами.
Герой киберпанка человек знающий, человек, преклоняющийся перед техническим прогрессом и с ужасом подчиняющийся ему. Связанный с миром развитием машин, разрушающий прошлое, не лишенный при этом депрессивной ностальгии, он бежит от реальности в мир кислоты или кибернетической галлюцинации. Наркотически скрывается от настоящего в ярких красках другой вселенной. Истинный мир ужасен для него, и он страдает.
«Матрица» выразила то, что все уже давно почувствовали, но еще не поняли, она, не одна конечно, но, соединив вокруг целый ряд новых творений во многих областях искусства, вызвала крушение старой кибернетической доктрины. В ней впервые проявляются новые эстетические тенденции современного мира. Она при помощи цвета, звука и действия воплотила перемены.
Если вы не видели фильм.
Не имеет значение, что будет происходить на экране. Масштабные ультрамеханизированные батальные сцены. Псевдо восточные философские диалоги. Эмоциональные, но не поглощающие ваше внимание моменты. Стихия чувств не вберет вас в себя как в «Титанике», и это несмотря на хорошую игру актеров. Этого не случится ни в сцене Тринити – Нео, ни в момент душевной близости сурового капитан боевых роботов «японца» и 16-ти летнего недоучки стажера. Семейные и храмово-религиозные (вообще позор фильма) места так же не взволнуют вас. Вообще снимая в наше время фильм глупо аппелировать к консервативным эмоциям, которых у основного зрителя либо нет, либо они спрятаны так глубоко, что даже распятие Христа не выманит их наружу. Впрочем, консервативная продюсерская политика в Голливуде не случайна, именно в ней и проявляется художественная доктрина корпораций.
Вы это увидите. «Матрица революция» поразит вас размахом жестоких сражений, бессмысленным героизмом, и что типично для Голливуда, красиво поставленными драками и перестрелками. Фильм может вам понравится, может, нет, но, несмотря на всю сюжетную агонию это передовой фильм, и не только из-за названия.
Человек – машина.
Красота машины и красота человека, возможно ли сопоставить их? Возможно, ли почувствовать изящество стальной линии? Люди поклонялись железу столетиями, но не железу как таковому, а прекрасным и порой опасным изделиям из него, так было до киберпанка, когда ржавые трубы и батарее, заброшенные цеха и даже рыжие гаечные ключи стали предметом эстетического поклонения. Означало ли это свободу от старых форм? Было ли найдено новое содержание искусства? Да, человек творец мира вещей и человек разрушитель своего внутреннего мира, вот чем было видение настоящего последних лет.
С уходом 80-х и наступлением эры компьютерной и электронной культуры мы сами того, не замечая, погрузились в новые раннеинформационные отношения. Сегодня когда уже позади, окрашенный в киберпанк, первый этап этого пути, когда позитивное настроение исторического оптимизма возвращается к людям чувствуем ли мы что новые эстетические формы уже начали путь своего воплощения?
«Матрица», осознают это ее творцы или нет, знаменует уход железа из эстетического храма. Человек, незримо механизированный стремительно идет на смену культу вещи – промышленного изделия, он прорывает черное небо и видит лучи нового. Он восхищен, как Троица впервые увидевшая солнечный свет. Авторы трилогии не до конца уловили ветер исторических перемен, они приложили массу бессмысленных усилий к тому, чтобы задержать динамику нового эстетического курса. Безуспешно. Она нашла себя даже в их фильме.
Вещи остаются грубыми и искаженными, это по-прежнему модно. И не удивительно то, что пластик радикально не заменил в современной культуре металл. Он пришел вместе с киберпанком, он создал свое место, но он больше не нужен нам в пантеоне прекрасного. Вместе с огрубевшим, почерневшим и утратившим блеск за два десятилетия железом он будет вытеснен нами в мир банальных атрибутов. Культ вещей уже начал свой спуск с олимпа. И их искажение, потеря красок и блеска, это хорошо видно в картине, только знаменует падение старых эстетических принципов.
Техника, металл, синтетические материалы и человек, в этом наборе в эру киберпанка вещи громоздились над личностью, и она скрывалась от них. Красота души не была так значима как тусклый серый цвет реальности и яркий фейерверк красок мира кислоты и кибернетической галлюцинации. Выбор между всем этим звучал неожиданно: «Ты не можешь уйти от этой отвратительной реальности, но ты должен уйти от нее». Бесконечное, ускоряющееся в никуда бегство.
Мир изменился. Резкой перемене подверглись и культурные образы. Человек вновь признан, не всеми, но уже, высшей силой и ценностью. Изначально, еще первая «Матрица» ставит под сомнение совершенство человека, формула и уравнению противопоставлены битве слабого индивида за свободу жить в глубоком подземном городе. Не правда ли как это похоже на наш выбор? Но человек более совершенен, чем созданная им машина, он сам сотворен бесконечно постижимым миром. Он рождение невероятно сложных процессов самовозникновения и саморазвития жизни. Осознание этого напрашивается само собой.
Не железо, не пластик, не голограмма, не сложнейшие наполненные программным содержанием машины не могут одолеть человека. Разумного и справедливого. Но его сила в «Матрице» подается как бессознательная, непонятная самому человеку. Да Нео, Морфиус, Троица и другие живут в разумном, технически развитом мире, но они не понимают, не знают его и только «пророчество» не дающее ответа, но соединяющее хаос их мыслей в логический порядок дает ответ.
Убийство системы.
Машина не совершенна, но человек так же не совершенен, а мир человека, его социальная среда не совершенна еще более. Поиск ответа в бессознательном знании других это еще не сам ответ. Стоит ли убить машину ненависти, если она создана человеком и в своей сути тоже есть человек? Только виртуальный человек.
Присутствующая в «Матрице» психоделическая, и мистическая составляющие вполне типичны для киберпанковской мысли. В звуке рэйв и техно, в эстетической сути андеграунд и контркультура, в душе садомазохизм, в реальности сращение механизмов и плоти. Мрачные образы. Сон нейростимуляторов, вот мир, если такое возможно, то общество, в которое погружен современный человек. Но мы стали другими.
Наше озлобленное поколение уже готово вступить в схватку с подавляющей и совершенствующейся системой, и «Матрица» только символическое выражение, не полное, но интересное, ограниченное, но необходимое. Только образ того, что уже пора сделать.
Киберпанк тоже протест. Локальный протест маргиналов, отбросов общества обращающих слабые стороны системы себе на пользу. Сегодня такой путь не актуален. Нужно организованное сопротивление. Необходим тотальный протест.
Мы ставим вопросы и ищем ответ. Если система враг борись с ней, если не можешь сегодня победить ее, сделай это завтра. Не будь один, действуй вместе. Но сначала очисти свой разум, никакой мистики, только знание. Это не киберпанк. Здесь много нового, такого к чему еще не все готовы.
Одежда и бюрократия.
Предопределение моды великий шаг. Умение узнать новую форму раньше других, это гениальность. Та одежда, которую носят герои в реальном мире фильма, видится мне пророчеством для современной моды. Она проста, насколько можно быть простой, в ней не чувствуется преклонения перед цветом и изяществом формы. Она почти предельно рациональна. В ней нет ничего лишнего, кроме потертости и местами изорванности. Кажется так, что героев она совсем не интересует.
В виртуальном мире, в матрице все по-другому. Элегантные талированные плащи, костюмы и галстуки, изящество цветов и оттенков, таких, какие невозможно увидеть в реальности. И здесь противопоставление не случайно. Виртуальный мир иррационален, не логичен в своих формах, сложен, созданный машинами и призванный обмануть восприятие, он трудно постигаем, реальность – рациональна, даже примитивна, ее можно понять и человек, как глубоко под землей он не ютился бы, знает это его мир и он в нем главный.
Реальный – серый мир, и мир виртуального пространства – яркая, опасная, красочная, морфически действующая на разум матрица. Они едины, плод сил мироздания и плод искусственного, чуждого чувствам и плотским желаниям, разума. Их единство, несмотря на все невероятные границы бесспорно. Они общее, борющееся, сотканное из больших и малых противоречий полотно. Ткань развития.
Сцена дождя, чувствуешь на коже холод. Грязь, ночь, улица. Столкновение Нео и агентов Смитов, элегантно застегнутых в одинаковые пиджаки однообразных цветов с не украшающими галстуками. В темных очках, шеренгами, хладнокровные, дикие и разумные. Свирепые и терпящие поражение. Кого они олицетворяют? Кто они стоящие на страже мира сна и рабства людей? Почему они так одеты?
Холод проходит, нас согревает убийственно верная ассоциация. Они чиновники, в погонах и без, разных рангов, услужливые, синхронно опасные, беспощадные. Бюрократы. Они те, кто стоит помехой нашей жизни на каждом шагу, в каждом поступке. Те кто, создавая яркий обман, делают реальность серой. Те, кто охраняют систему.
Из современной контркультуры, давно ушли цветы, растительные узоры и рисунки, апелляция к живой природе. Ее нет и в «Матрице», как нет живой природы – только человек, железо и сон. Может ее стоит попросить вернуться? Или она придет сама. Наверное, так, но похоже не сегодня. В нашей реальности, в эстетике современного общества тоже почти нет природы. Каким-то странно логичным образом капитализм произвел ее отчуждение, сделал это так же логично, как и реализовал нарастающий процесс ее уничтожение на планете.
Цвета киберпанка яркие, режущие, ненастоящие, рожденные через отчуждение человека от реальности. Их ищут в наркотиках, в виртуальном пространстве, в живой и сотворенной человеком природе машин их нет. Они плод бегства от реальности. Эти цвета сегодня популярны, в них принято видеть добро, в отличие от настоящих цветов и оттенков, где видят только ужас скупости. Даже детские игрушки, символ любви и заботы, выполняются сегодня в таких, кислотных тонах.
Киберпанк уходит, мы наблюдаем его агонию. Как хиппи, или панк он внешне захватил не всех, но в огромной мере выразил эмоциональное состояние эпохи. Он отразил состояние времени и перенес его в мир художественных образов.
Все больше и больше, становится их, «людей» в строгих пиджаках, агентов Смитов. Приближается момент, когда так же как Нео мы под дождем и серым небом в пасмурном городе встретимся с ними в последней схватке. Но это произойдет иначе, чем в фильме, нас будет больше, мы будем сильнее, и мы будем знать, в чем и почему мы сильнее. «Матрица» это только эстетическое пророчество. Сегодня мы приняли его. Но ожидание миссии как в фильме не будет тем, что мы сделаем. Мы сами принесем разнообразие в этот мир, это не будут цвета сна, это будут цвета новой реальности, то, что мы выберем сами. Нео не знает что он победит, мы знаем.
И тогда больше не будет людей-машин в одинаковых костюмах с одинаковыми мыслями, лицами и чувствами.
Деньги, фетиши и поступки.
Денег в картине нет совсем. Это не может не радовать, редок тот фильм где они отсутствовали бы не только как основной сюжетный компонент, но и вообще. Нет денег – нет товаров. Однако оборванные, грязные персонажи культового «полотна» все же страдают другой болезнью производственно слабого общества – фетишизмом. Вещь как носитель человека, его выразитель играет в фильме заметную роль. Но вещи эти уже не драгоценны сами по себе, они просто металл, не мистически околдованное золото, а только символ.
Даже у врагов машин и бешеных программ, у людей иерархические отношения. Обращение на «сэр», звания и титулы. Мимика, жесты и позы героев выражают их преклонение перед иерархией. Эмоциональная подавленность, спутанный язык, страх и почитание в глазах вместо доброй симпатии и спокойного, делового разговора, вот то, что выражает облик героев.
Поступки персонажей в массе своей иррациональны, создается впечатление, что все важное, что сделано в картине, сделано не сознательно, а благодаря неосмысленным позывам подсознания. Герои не знают, на что и зачем идут. Они ищут ответ вовне себя, но каждый раз запутываются еще больше. В конечном итоге создается впечатление, что они не контролируют ситуацию, не имеют плана действий, а рассчитывают стихийно что-либо, выдав выиграть войну. При этом им обязательно должно повезти. Неприятен в картине отказ от разума, нет желания сочувствовать глупым и суеверным существам. Напоминающий Фрейда «профессор» в облике, которого является ключевая программа матрицы, своей рассудительностью вызывает больше симпатий, чем стихийные, уж никак не разумные люди.
Не будем судить строго. Авторы фильма, несмотря на продюсерскую корпоративную цензуру, сделали хорошую работу. Правда, делая ее уже в третий раз, они постарались сделать ее хуже. Однако, не сумев выразить сюжетом того, что от них ждали, они вновь смогли передать образами то, что возможно более важно: прогрессивный эстетический набор, знаменующий смену вех в истории контркультуры. За это простим фильму его недостатки.
Смерть и пророчество.
«Истинная храбрость заключается в том, чтобы жить, когда правомерно жить, и умереть, когда правомерно умереть», — гласит Бусидо. Таков путь воина, путь самурая. Герои «Матрицы» не руководствуются этим принципом. Они умирают не так, выбирают смерть, когда правомерно жить и жизнь когда необходимо оставит ее.
«Надо любить жить и уметь умирать», — говорил Наполеон. Этим принципом персонажи «Матрицы» так же не руководствуются. Чего вы хотите? Это все-таки еще старый киберпанк с его жизнью в эмоциональном кризисе. Уже уходящий, таящий как весенний снег, но все еще покрывающий своей белезной сюжет картины. Герои «Матрица» любят жизнь, но совершенно не ясно за что, их отношения в реальности убоги, консервативны. Сами они иррациональны. Их «любовь» к жизни непонятна даже им самим. Они не ощущают прекрасного, только в матрице, только не в реальности, только в виде кибернетического обмана. Матрица тяготит их, они боятся ее, и они не умеют умирать. Но они любят свободу, не понимая ее, жаждут получить ее и именно это дает им силы победить.
Борясь за убогое существование сегодня, практически все кроме троицы Нео, Морфиуса и Троицы не видят даже в призрачно-иллюзорном виде будущего. Они хотят сохранить подземный город, а не увидеть небо. Только названные немногие хотят «странного», но в этом желании их ведет пророчество. Но и это только образ, ибо пророчество заключает в себе не ответ, но совет сами делать выбор и принимать решение.
Жители Зеона, единственного города людей, не верят в предсказания Пифии. Они слишком замкнуты в собственном мещанстве «маленького городка» и не думают, что их путь это выиграть войну за свободу, а не просто вяло отстаивать существование под землей. Но гадалка, к которой обращены умы героев не человек, она программа из матрицы.
Ошибка веры в слова Пифии, вместо обращения к изучению, в третьей части видна отчетливее, чем в первой, где мы не знаем что прорицательница не человек. Но это выбор, продиктованный слабостью, и это опять не случайность.
Что говорит Пифия в этот раз? Ее загадки и малопонятные обещания, сотканные из игры слов, утратив новизну, остались прежними. В чем главное предсказание, заключенное в «Матрице»? Пифия – домохозяйка с умными глазами и сигаретой во рту не сможет дать нам ответ в том, что уже должно быть в каждом из нас. Мы знаем, что означает «Матрица»: «Делай свой выбор сам».
Природа происходящего.
Почему? По каким причинам «Матрица» означает завершение эпохи киберпанка? Какие социальные перемены влекут за собой этот процесс? Развиваясь технологически, мир ни на секунду не прекращал и социальной мутации. За прошедшее десятилетие он стал более техногенным, более социально раздробленным и противоречивым, капитал в нем стал глобальным, а эксплуатация приобрела тотальный характер. Предпосылки социальной революции, не узко национальной, но мировой стали давать о себе знать в самых неожиданных для системы сферах. Информационное общество, выползая из пеленок истории, ясно указало на то, что век материальной культуры заканчивается.
Киберпанк был не только виртуально ориентированной культурой, но и последним протестным искусством господства материального производства и вещного потребления. Именно благодаря нему мы получили возможность начать изучение отношений человека с реальностью и кибернетическим миром. Именно он впервые обращает наш взор к нематериальной, виртуальной эстетике.
Возникновение новых отношений в обществе продиктованное социально-экономическими переменами привело к тому, что в Контркультуре началась замена киберпанка более передовым протестным направлением. Развитие в наше время нематериальных потребностей, ценностей и интересов человека, их коллективистская ориентация, как отражение социального прогресса оттесняет в сторону традиционный набор составляющих киберпанковского искусства. Изменение психики современного человека диктует и радикальное трансформирование культуры.
Те перемены, о воплощении которых мы говорим, тесно связаны с агонией буржуазного общества и объективным стремлением человечества к новому обществу – коммунизму. Путь этих радикальных перемен лежит через качественное преобразование наших социальных отношений. Процессы этих неотвратимых перемен коснутся всех сторон жизнедеятельности человека и наиболее образно выразятся в заменяющей киберпанк и более близко предвещающей перемены культуре. Это и будет новое информационное лицо революции.
Воплощая неизбежно.
Еще раз вернемся к предвестию. Наша последняя битва с системой пока не началась, мы только собираем силы. Мы не ищем прорицаний, знаки грядущего сами находят нас и подчиняясь неизбежному открывают все новые, и новые стороны нашего мира.
Грядущие герои эпохи, призванные поразить общество отчуждения и сокрушить его, проникнуть в каждую его частицу и затем разорвать ее, еще только готовятся прийти. Они еще не могут оставить от него только серые обломки, доказав что в нем больше нет жизни. Рассеять киберморфический обман. Их еще нет, но мы уже чувствуем их неотвратимость.
Перемены в культуре, порой опережая время, никогда не прекращались, независимо от того подчинялись им люди или нет. Киберпанк, сам, являясь ступенью контркультурного развития нашего мира, нес в себе бесконечное сочетание противоречий, был фазой развития, взойдя на которую и поднявшись еще выше, мы получали неминуемую возможность сделать новый шаг.
Сделали ли мы его? Нео это не герой нашего времени это еще лишь первый неочищенный компонент того человека, который только должен быть создан. Прогресс истории неизбежен, неукротим и вечен. Он ждет от нас того, чтобы мы выбрали его сторону, впервые увидели свет, покинули мрачный подземный город. Вышли на поверхность.
«Матрица» не пророчество, в его средневековом смысле, она выражение закипания наших эмоций, нашего осознания грани между реальностью и виртуальным миром. Она выражение нашего выбора уже сделанного, но еще не до конца понятого. Мы отказываемся от преклонения перед системой и готовы разрубить узел многих противоречий. Возможно это не революция, свергающая киберпанк, а радикальные перемены в нем самом? Ответ на это знает только наше сознание. Но даже если это и так, то это все равно глобальный качественный прорыв вперед.
Нео герой, сегодняшний герой, такой, каким он должен перестать быть. Кто будет завтрашним героем? Может быть, это будешь ты. Будь неизбежным. Ты не останешься один, знай, нас будет много, и мы победим.


Дизайн 2010 - 2012 год     По всем вопросам и предложениям пишите на goldbiblioteca@yandex.ru