лого  www.goldbiblioteca.ru


Loading

Скачать бесплатно

Читать онлайн Вахромов.Е.Е. Экзистенциальные мотивы аномального поведения и психологическая помощь жертвам тоталитарных и культовых организаций

 

Навигация


Ссылки на книги и материалы предоставлены для ознакомления, с последующим обязательным удалением, авторские права на книги принадлежат исключительно авторам книг












































Яндекс цитирования

 

Вахромов Е.Е.

Экзистенциальные мотивы аномального поведения и психологическая помощь жертвам тоталитарных и культовых организаций.

Блаженны алчущие и жаждущие правды;
Ибо они насытятся...
Евангелие от Матфея. 5.6

В современном мире человек оказывается перед тем фактом, что ему доступны для ознакомления одновременно практически все идеи, верования и теории, мучительно вырабатывавшиеся на протяжении всей истории человечества. Многие из них в той или иной форме ставят и пытаются сформулировать ответы на три взаимосвязанных вопроса, иногда именуемых «первыми», но не менее часто и «последними»:
- что есть мир, в котором мы живем, является ли он результатом самозарождения и саморазвития, или же создан (и тогда «кем» создан) для реализации внешне заданной цели (и какой);
- что есть человек, зачем он в мире, является ли он «чужеродным присутствием», «наблюдателем» или хозяином, «венцом творения»;
- что есть жизнь человека, для чего ее следует использовать (она ему дана), есть ли в мире и жизни что-то имеющее более чем сиюминутное значение.
Каждый человек, желающий быть подлинным представителем рода человеческого, хочет и должен знать, есть ли в реальной жизни нечто, являющееся истинной ценностью, то, ради чего действительно стоит жить, и, более того, ради чего можно своей жизнью рисковать и жертвовать. Этот вид знания о себе, понимаемый как тот устойчивый к внешним воздействиям ответ, который человек дает себе на «последние» вопросы сам, для своего личного, а не публичного использования, отождествляется автором с индивидуальным смыслом жизни. Таким образом понимаемый смысл жизни есть возможное прижизненное приобретение человека, результат деятельности по преобразованию самого себя и своей жизненной ситуации; опыта осмысления успехов и поражений в этой деятельности, переживания любви и ненависти, надежд и разочарований, успехов и провалов, боли и радости; принятия на себя ответственности за свою жизнь и жизнь своих близких. Осознаваемое человеком при жизни отсутствие твердой уверенности в заданности извне чего-либо, кроме ситуационных обстоятельств, всего лишь «декорирующих» драму поиска смысла жизни; понимание невозможности вычитать «свой» смысл в написанных Другими книгах, ставит человека перед центральной экзистенциальной проблемой самостоятельного выбора ценностей Бытия и их проверки на истинность ценой всей своей жизни.
С.Л. Рубинштейн пишет: «Существовать (быть, в смысле existentia) – это страдать и действовать, воздействовать и подвергаться воздействиям, участвовать в бесконечном процессе взаимодействия как процессе самоопределения сущего, взаимного определения одного сущего другим». Мы говорим об экзистенциальных мотивах поведения человека тогда, когда за необъяснимым в первом приближении поступком скрывается поиск подлинной жизни и ее смысла, подлинных ценностей Бытия, обретение свободы выбора. Это позитивные экзистенциальные ценности. Ценности - это осознанные и принятые человеком личностные смыслы, которые не изменяются от самого факта их осознания (какими бы неприглядными и противоречащими нормам и идеалам общества они ни оказались). С другой стороны, столкновение с «предельными данностями бытия»: смертью, случаем, болью, потерей смысла, изоляцией приводит к переживаниям и реакциям, которые так же именуются экзистенциальными. Экзистенциальные мотивы часто являются причиной поведения, выходящего за пределы обыденных представлений о норме и аномалии, фиксированных обычаями, нормами, законами данной культуры. Уход Льва Толстого из Ясной Поляны и деятельность Матери Терезы, рискованные опыты Луи Пастера и аскетическая жизнь монахов-отшельников воспринимаются не только в обыденном сознании как экзистенциальный «вызов» обществу, но и приводят к созданию «научных» теорий, направленных на дискредитацию подобных людей и их поступков.
Н. Мак-Вильямс в работе «Психоаналитическая диагностика» (1998) рассматривает мотивы, во имя которых человек может рисковать своим благополучием, как проявление морального мазохизма и само-разрушительных тенденций. Она пишет: «некоторые люди, - на ум приходят Махатма Ганди и Мать Тереза, - в личности которых можно предположить наличие сильной мазохистической тенденции, продемонстрировали героическое самоотречение, даже святость, посвящая себя целям более возвышенным, чем собственное «Я». Психоаналитики, в подобных случаях, подозревают наличие болезненной тенденции в человеке, заключающейся в подсознательной надежде получить определенную компенсацию лично для себя, но позже. Для психоаналитика принципиально невозможно подвергнуть сомнению догмат З. Фрейда о базовой установке человека на максимум удовольствия при минимуме страданий, поэтому для объяснения феноменов альтруизма и самопожертвования З.Фрейд, зная слабость этого догмата, был вынужден ввести в свою теорию «стремление к смерти» и «навязчивое повторение». Психоаналитики даже пытаются «лечить» от подобных «деструктивных, пораженческих» тенденций, отмечая что «такого рода клиенты могут раздражать. Часто они гораздо более заинтересованы в одержании моральной победы, чем в решении практических вопросов».
Следование путем поиска и осуществления своего индивидуального смысла жизни не дает человеку никаких гарантий достижения успеха и признания не только в широком социальном контексте, но и в кругу семьи, близких друзей. История приводит большое число примеров, когда приложение всех усилий на этом пути не приводило к достижению успеха, или то, что в момент свершения казалось человеку успехом, - через некоторое время оказывалось, наоборот, катастрофическим поражением (С. Асахара, Б. Муссолини). Часты случаи, когда признание приходило со значительным «опозданием» (Мендель, Ван Гог), в тяжелой борьбе за отстаивание права на свою позицию с родными, близкими, властью (Галилей). Только понимание существенной, онтологической ценности свободы выбора таких целей, достижение которых, результат, имеет ценность большую, чем те неудобства и проблемы, которые его обнародование может принести автору, выводит человека в подлинно экзистенциальное Бытие (Жанна д Арк, Бруно, Сократ).
Само следование путем поиска смысла жизни сопровождается особым типом переживаний – «пиковыми переживаниями» (А. Маслоу), которые отмечают «водоразделы» между отдельными этапами пути. Первые этапы его хорошо описывает теория самоактуализации (Маслоу, Роджерс): здесь человек выбирает из ситуационно обусловленных проблем те, решение которых приводит к личностному росту и знакомится с пиковыми переживаниями в связи с обретением компетентности. Личностный смысл здесь еще процессуален, не выходит за рамки этапа жизни, подчинен решению адаптационных проблем, социализации. Пиковые переживания на этом этапе могут носить не только положительный, но и отрицательный характер (боль, изоляция, разочарование). Накопленный позитивный опыт позволяет человеку выйти на поиск своей главной вершины жизни, акме, как правило, связанной с тем, что человек в отличие от этапа самоактуализации, когда он работает преимущественно на себя, свое развитие, переходит к работе на других, на общество, передавая накопленный личными усилиями опыт жизненных достижений ученикам, потомкам, человечеству. Акмеологический подход позволяет применительно к жизненному пути в целом находить не ситуационно обусловленные частные смыслы, но нечто более общее, связывающее воедино всю предшествующую жизненную мозаику. Нахождение «сквозного смысла» всей жизни приводит человека к особому качеству и интенсивности безусловно положительного пикового переживания. Особое их качество и сила приводят к тому, что человек может сбиться с пути, приняв указатель пути к цели за саму цель. А. Маслоу советует: «не гонитесь за ними, действуйте в соответствии с высшими ценностями, и в должный час пиковые переживания настигнут вас сами». В этих положениях родство гуманистической и экзистенциальной психологии и психотерапии. В свете вышеизложенного тиражируемое во многих изданиях представление критики отдельных положений гуманистической психологии В. Франклом как радикального расхождения между ними выглядит неоправданным (особенно, если задуматься над сутью различий в представлении о «высших ценностях жизни» и «смысле жизни»).
Практическая психология выработала определенный инструментарий для определения позиции человека по отношению к Бытию, наибольший интерес представляет тест смысложизненных ориентаций (СЖО).
Этот тест был разработан Д. Крамбо и Л. Махоликом, в оргигинале он назывался «Purpose in Life Test» (PIL). Позже Д. Крамбо разработал дополнительную к тесту шкалу «поиска смысложизненных целей», «Seeking of Noetic Goals Test» - SONG. В основе этого теста лежит идея противопоставления «пиковых переживаний», свидетельствующих о «полноте Бытия» и онтологической значимости жизни, и переживания «экзистенциального вакуума» (В. Франкл), свидетельствующего о бессмысленности существования.
Были выделены пять основных факторов, влияющих на достижение осмысленной полноценной жизни:
- качество жизни, понимаемое как общая характеристика удовлетворенности человека той жизнью, какой он живет;
- смысл жизни, понимаемый как ощущение наличия в жизни смысла и целей, уверенность в возможности их найти;
- преграды на пути, характеризуемые как отношения к смерти, выбору;
- ответы на вопросы, понимаемые как отсутствие смущения и страха перед ними;
- будущая жизнь и ответственность, понимаемые как отношение к личной ответственности за свою жизнь и отношение к прекращению активной деятельности, уходу на пенсию.
Шкала SONG должна была показывать силу мотивационной тенденции к поиску смысла жизни.
Русскоязычные версии этого теста были разработаны и адаптированы К. Муздыбаевым (1981, Ленинград), и Д.А. Леонтьевым (1992, Москва). В русскоязычной версии Д.А. Леонтьева выделяется шесть факторов осмысленности жизни:
1) Цели в жизни – наличие, осознание жизненных целей, намерений, призвания;
2) Верность избранному пути – умение выполнять обязанности при наличии внутренних противоречий;
3) Интерес и эмоциональная насыщенность жизни;
4) Удовлетворенность самореализацией – ощущение успешности осуществления своих планов в жизни, повседневной деятельности;
5) Ощущение себя хозяином собственной жизни – ощущение собственной способности влиять на ход собственной жизни;
6) Уверенность в возможности самостоятельного осуществления жизненного выбора.
В тесте СЖО жизнь считается осмысленной при наличии целей, удовлетворении, получаемом при их достижении и уверенности в собственной способности ставить перед собой цели, выбирать задачи из наличных, и добиваться результатов. Важной является соотнесенность элементов со временем. Это предполагает ясное соотнесение целей – с будущим, эмоциональной насыщенности – с настоящим, удовлетворения – с достигнутым результатом, прошлым. Ситуация предоставляет каждому человеку возможность сделать в настоящем определенный выбор в виде поступка, действия или бездействия. Основой такого выбора является сформированное представление о смысле жизни или его отсутствии. Совокупность осуществленных, актуализированных выборов формирует «прошлое», которое неизменно, вариациям подвержены лишь его интерпретации. «Будущее» есть совокупность потенциальных, ожидаемых результатов усилий, предпринимаемых в настоящем, в этой связи будущее принципиально открыто, а различные варианты ожидаемого будущего имеют разную мотивирующую притягательность.
Закрытость существует лишь для каждого отдельного человека в виде предельных данностей Бытия (смерть, боль, изоляция, отчаяние). Не каждый человек может внести ясно различимый вклад в историю человечества; никто не в состоянии предугадать оценку человечеством его личного вклада и усилий по актуализации желательного варианта будущего; нет и точного представления о том, каков будет результат в связи с разной направленностью усилий различных индивидов, групп, сообществ. Но каждая ситуация, большая по размерам, чем индивидуальная, включая общечеловеческую, вносит свой вклад в формирование индивидуального смысла каждым человеком. Каждый человек может испытывать боль в связи с жертвами мирного населения в Косово и Чечне; страх – в связи с загрязнением окружающей среды и разрушением озонового слоя атмосферы; радость - в связи с открытиями новых информационных технологий и успехами медицины в борьбе с болезнями. Каждый может иметь в связи с этим желание помочь всему человечеству, но горе тому, кто за всеми этими переживаниями забывает делать то, что может и должен для своей жизни и жизни близких в своей ситуации. Иисус говорит, что «если ты не помог ближнему своему, то ты не помог и мне».
Опыт попыток решения экзистенциальных проблем обобщается человечеством в культуре, в которую каждый человек может сделать свой вклад на протяжении своей жизни. Из этого кладезя мировой мысли каждый человек, вольно или невольно, выбирает те или иные образцы для проверки в личном поиске смысла и для концептуализации, сопоставления с собственным опытом. Каждая подобная попытка в истории человечества осуществлялась конкретным человеком в его жизненной ситуации в мире, которая всегда несет отпечаток первичных данностей Бытия, наиболее общих предпосылок и проблем человеческого мышления и сознания. Первичные данности Бытия определяют, оказывают сильное воздействие на мировоззрение каждого индивида (его индивидуальную картину мира, представление о себе и своем жизненном пути в мире, ценностях жизни), которое, в свою очередь, является важнейшей психологической предпосылкой поведения:
(1) никто не является свидетелем собственного рождения, - каждый индивид может узнать о своем рождении и первом этапе жизни только со слов родителей и близких, от которых он полностью зависит; это рано или поздно порождает размышления, сомнения и поиск истины о себе и своем рождении;
(2) никто не является свидетелем собственной смерти, - каждый индивид узнает рано или поздно о том, что его ждет встреча со смертью, которую невозможно себе представить иначе, как смерть Другого или смерть тела; любая попытка представить себе собственную смерть неизбежно приводит к обнаружению самого себя незримо присутствующим на похоронах своего тела;
(3) ребенок человека в первые годы своей жизни беспомощен, - он не обладает при рождении силой и инстинктивными паттернами поведения для самостоятельного выживания; и он сам, и его развитие долгие годы полностью зависят от любви и чувства долга родителей, той эмоциональной атмосферы и микрокультурной среды, которую они создают.
Отсюда в жизни каждого человека необходимо возникают:
(1) глобальная проблема соотношения сомнения, веры и доверия по отношению к любым сведениям, получаемым со стороны, помимо собственного опыта;
(2) идея о существовании возможности, так или иначе, в той или иной форме пережить свою смерть; это является субъективной основой существования концепций вечной жизни и мира, в котором смерти нет (идея переселения душ, существования нетелесных, чисто духовных сущностей и т.п.);
(3) осознание неизбежности присутствия в индивидуальной картине мира каждого человека и в образе мира, принадлежащем культуре человечества, принятых на веру и не поддающихся опытной проверке данных.
Образ мира в мировой культуре создается в результате обобщения опыта человечества искусством, наукой и религией, которым предшествовал обыденный опыт повседневной жизни. Именно из этих источников человек обречен выбирать для проверки в своей жизни отдельные элементы и целостные модели, необходимые для обретения индивидуального смысла. Отношение человека к получаемому со стороны знанию складывается при жизни в связи с соотношением веры и доверия, сомнения и разочарования в связи с результатами практического его применения. Исследование и «испытывание мудростию всего, что делается под небом» после изгнания из «рая» мифологического мышления становится основным занятием человека; Библия говорит, что это «тяжелое занятие дал Бог сынам человеческим, чтобы они упражнялись в нем» (Екклесиаст 1.13).
В истории человечества первый опыт осмысления жизни принадлежал поэтам-философам (Фалес, Гераклит), которые обладали поэтическим даром видения «знакомого» как «иного». Первые обобщения складывались из несистематизированных частных наблюдений, имевших мифопоэтическую форму. Прежде всего мыслителями древности было замечено, что все живое обладает признаком изменчивости, о чем свидетельствуют индийские тексты Вед и Упанишад, «Книга перемен» в древнем Китае и ранняя античная философия; древнейшие представления о Хаосе были связаны с отсутствием движения и перемен. Изучение феномена изменчивости привело мыслителей древности, к формированию идеи цикличности перемен, нашедшую отражение прежде всего в цикле мифов о «вечном возвращении» (М. Элиаде).
В религиозных учениях древней Индии говорится, что бог Брахма порождает и «развивает» все сотворенное; бог Вишну — поддерживает творение, а бог Шива — завершает цикл, разрушая все сотворенное. Применительно к человеку предполагается, что на первом этапе жизни, который представляет развитие, человек растет и учится (эпоха Брахмы). На втором этапе, поддерживая ранее достигнутое и развитое, - он находится на пике сил и реализует себя предписанным образом (карма: семья, дети, социальные и религиозные обязанности — эпоха Вишну). На третьем этапе, на фоне убывания физических сил человек сосредоточивается на религиозных обязанностях (эпоха Шивы). Цикличность требует единообразных раз и навсегда заданных правил, касающихся как природы, так и человека, отсюда обосновывается кастовая система с жесткими границами. В философских концепциях древнего Китая во всем сущем выделяются два статических состояния: свернутое (непроявленное) и развернутое (проявленное), и два процесса: развития и сворачивания. Разворачиваться может только то, что уже существует в непроявленном, свернутом виде.
Для человека философская идея цикличности не дает смысла: жизнь «одномерна», напоминает бег по замкнутому кругу, и возвращение к первоначальному «свернутому» состоянию неизбежно. Религиозная идея цикличности вносит некоторое разнообразие, обещая человеку в виде вознаграждения за послушание возможность проживания множества жизней, перемещаясь между разными, но замкнутыми циклами. Попытки изменить естественный и закономерный ход событий рассматриваются как преступление. Философский идеал отыскивается в промежутке между полюсами, которые можно обозначить как: (1) гедонизм в сочетании с индивидуализмом (по принципу «после меня хоть потоп»); и (2) «оставление желаний», осознание иллюзорности окружающей действительности, расслабление. В первом варианте человеку требуется проявить максимум изворотливости, чтобы получить максимум удовольствия за отведенный срок. Во втором - необходимо обрести мудрость, стать одновременно и младенцем и стариком, отдаться «потоку жизни» и «плыть по течению, любуясь возникающими пейзажами» (дзен-буддизм, многие формы даосизма). Религиозным идеалом становится идея преданного любовного служения Богу, сотворившему мир как свою «трансцендентную игру» (индуизм, общество сознания Кришны).
В это же время выявляется в драматургии Эврипида, Софокла и Эсхила основной комплекс проблем атеистического мировоззрения, заключающийся в неизбежности трагического представления о закрытости, предрешенности будущего для каждого человека в связи с его беззащитностью перед случаем, болью, роком и смертью. Из мифов, эпосов и литературных памятников древней Греции мы знаем, что не каждая стареющая женщина радуется расцвету красоты своих дочерей и их ровесниц, к которым все чаще притягиваются взгляды мужчин. Далеко не каждому человеку дано радоваться тому, что его дети переживут его и получат в наследство все им заработанное, завоеванное. Не каждый стареющий и теряющий силу мужчина радуется росту своих сыновей и их ровесников, которые будут становиться все более сильными и смогут отомстить за обиды детства, будут жить дольше, переживут его, а может быть, и ускорят неизбежное, и будут самовластно распоряжаться достоянием предков.
Основной спектр возможных решений связывается со стоическим или эпикурейским преодолением «рока», «произвола безжалостных богов», на которых проецирутся собственный жизнерадостный эгоизм и недоверие по отношению к своим детям. Имена Эдипа и Ипполита, Медеи и Федры становятся нарицательными. Именно отсюда рождаются мотивы преступлений против детей, в том числе и собственных.
В жизни каждого отдельного человека этот период истории культуры и его проблематика соответствуют детству. Первые годы жизни ребенок беспомощен: его жизнь и развитие полностью зависят от отношений, чувства долга и той культурной микросреды, которую создают его родители и воспитатели. На веру принимает маленький ребенок все получаемые от них сведения, формируя самый легкий и приятный из способов получения знания. Принятое на веру знание по своей природе мифологично, и воспринимается ребенком как первичная реальность. В этом случае действительно положение Платона о том, что истинное знание определяет правильное поведение, причем определяет непосредственно, так как между имеющимся в памяти знанием о том, как следует поступить, и исполнением, поступком, нет сомнения. Личное положительное, любовное отношение ребенка к родителям, являющимся источником жизни и любви, защитниками и кормильцами, распространяется, переносится без сознательного контроля на всё, так или иначе от них исходящее. Именно эти характеристики детства, оставляющие глубинные следы в памяти каждого человека, способствуют его предрасположенности отыскивать в зрелости концепт всемогущего Бога, «творца всего видимого и невидимого», и верить в него в зрелости так, как своим родителям в детстве. В религиозных концепциях сотворения мира детское, не знающее забот и сомнений «блаженное» состояние символически означается как райское. Эксплуатация воспитателями беспомощности и наивности ребенка, «из благих побуждений» вводящих его в заблуждения относительно мира и жизни, создает предпосылки для последующих сомнений, разочарований и даже драматических событий.
Не боги, а родители и воспитатели Эдипа ввели его в заблуждение относительно его происхождения и поддерживали в этом состоянии долгие годы; боги лишь отвечали через оракула на задаваемые вопросы, предупреждая и родителей, и воспитателей, и самого Эдипа о том, к чему эта «ложь во благо» приведет. Даже трагическая развязка не приводит Эдипа к пониманию истинной причины событийного ряда, даже в последние мгновения своей жизни он говорит о себе как о жертве «подстроивших ему ловушку» богов. Причина манипулирования детским сознанием и эксплуатации детской наивной веры не в последнюю очередь связана с описанной выше атеистической природой их сознания, диктующей родителям неосознанное желание как можно дольше контролировать своих детей. Для охраны «священного права» родителей манипулировать сознанием своих детей «из благих побуждений» создаются интерпретации «эдипова комплекса» в духе З. Фрейда и М. Кляйн. Практика автора показывает, что многим родителям оказывается по тем или иным причинам удобным видеть в своих детях не знающих никаких границ в своих инцестуозных желаниях с первых месяцев жизни сексуальных маньяков, которых только страх перед кастрацией может заставить отступиться от идеи сексуального совращения своих родителей и других взрослых, и взяться за учебу. В этой концепции только систематическое запугивание и ложь могут способствовать принятию ребенком «принципа реальности».
Именно поэтому экзистенциальная психотерапия часто отыскивает в детстве детерминанты экзистенциальных кризисов взрослого человека. Христианский философ В. Зеньковский отмечает, что даже «правильное» религиозное воспитание может принести в будущем негативный результат в виде сомнения и разочарования, если начинается преждевременно. Только в акте веры человек может принять недоступные эмпирической проверке знания о Царствии небесном. В основании этого акта лежит глубокое эмоциональное чувство к личности Иисуса Христа, как доступной человеческому восприятию ипостаси Бога, сотворившего и поддерживающего жизнь в мире, но понимание истины христианства и ее принятие в качестве смысла жизни требует высокого уровня личностной зрелости.
В жизни каждого человека необходимость проверки на истинность получаемых сведений возникает только начиная с того момента, когда нечто непредвиденное нарушает установившийся, привычный порядок. Только «аномальное» событие, выводящее человека за рамки «привычного», обрекает человека на сомнение, вынуждающее к поиску иного пути к знанию, через доверие, которое он может испытывать к тем или иным сведениям в связи и в меру собственного, часто болезненного, опыта. Самыми тяжелыми моментами в жизни человека являются те, когда наивная вера уже тем или иным событием подорвана, а опыт доверия еще мал. Из этой точки начинается полный сомнений мучительный путь поиска человеком новой, истинной веры, ибо зачем нужна человеку дорога, если она «не ведет к храму?». Именно в это время человек наиболее уязвим для манипуляций и психотравмирующих факторов.
История человечества свидетельствует, что сомнения не менее редко посещают верующих, чем частный результат личного опыта неверующего, помимо его сознания, может стать объектом его фанатической веры. Не выдерживающие испытания сомнением, требующим регулярных тяжелых интеллектуальных усилий, стойкости к разочарованиям, склонны вернуться в предыдущее «райски блаженное» состояние, к сожалению, часто это происходит путем самообмана: для этого достаточно найти «вождя», объявляющего о наличии у него истины в последней инстанции. Критическая мысль тогда заменяется новой верой, имеющей качество фанатической (что отражает активный процесс вытеснения из памяти воспоминаний о прошлых сомнениях и разочаровании), адепту такой веры требуется не мыслить и искать, а бороться за любовь «вождя» и защищать «единственно верное учение». В связи с этим неизбежен вывод о том, что и весь комплекс человеческого знания, и совокупность знаний каждого индивида представляет собой эволюционирующий вместе со своими носителями «комплекс верознания» (В.В. Соколов).
Уже в первых «циклических» концепциях осмысления мира можно выделить в рамках цикла идею развития и роста, происходящего на первом этапе жизни. Это побудило лучшие умы человечества к поиску путей превращения всей жизни человека в процесс развития и роста, преодоления стагнации, инволюции и «вырождения».
Первый философский по существу и форме ответ был дан Буддой за 5 веков до рождества Христова. Исходя из принципиальной неудовлетворительности для каждого человека страданий и смерти в жизненном цикле, он в личном опыте определил, что человек способен на протяжении своей жизни, исключительно за счет собственных внутренних ресурсов, без опоры на богов, демонов, ангелов, пройти путь развития и роста путем самопреобразования, выводящий за пределы мира страдания и смерти. Его последователями был описан «Благородный восьмеричный путь», ведущий к этому состоянию, Нирване. По сути учение о «Благородном восьмеричном пути» представляет собой первую философско - психологическую систему, включающую не только систему представлений о мире и теорию строения и функционирования психики человека и ее связи с телом, но и систему методов и упражнений, направленную на развитие и качественное преобразование психики. Смысл жизни человека в этой концепции заключается в «истине пути», то есть находится не за пределами данной жизни, а «внутри» ее, и заключается в неукоснительном следовании рекомендованным методам приближения к Нирване. Проблематичность философской концепции Будды для восприятия человеком заключается: (1) в принципиальной непредставимости конечного состояния, Нирваны; (2) в отсутствии каких-либо внешних подкреплений, кроме знания о том, что сам Будда уже «прошел» этим путем (которое может быть лишь результатом веры); (3) в принципиальном «благородном молчании» Будды в ответ на «последние» вопросы. Поэтому вскоре философская идея Будды получила религиозное истолкование и развитие в синтезе с другими религиями древнего Востока, сам Будда многими последователями стал почитаться как Бог или одна из его инкарнаций (в индуизме – инкарнация Вишну).
Пять веков спустя в Израиле произошло почти незамеченное современниками событие, приведшее к рождению мировой религии, основанной на идее возможности обретения человеком бессмертия путем собственных усилий («Царство Небесное усилием берется») на основании веры в Новый завет Бога с человеком. Символ веры христианства говорит, что ради заключения этого завета Бог послал на землю своего Сына Иисуса, который родился от земной женщины, жил с людьми, учил их, страдал, был предан казни на кресте, и воскрес на третий день. Христианская идея необходимости для каждого человека веры и приложения всех усилий для «рождения свыше» стимулировала развитие и осмысление в философии идеи «финализма», которая предвосхищалась в мифах о рождении героя (Гильгамеш, Орфей). Смысл жизни христианина представляется в усилиях по достижению цели, лежащей за пределами обыденной жизни. Проблематичность христианской идеи для восприятия человеком заключается в том, что: (1) многие люди склонны предполагать, что являются для Бога ценностью такого порядка, что он непременно будет спасать всех исключительно своими усилиями (если он уже пожертвовал своим Сыном ради этого); (2) многие люди склонны предполагать, что цель достигается христианином не собственными усилиями в мире действительности, а в акте «чуда», в процессе самообособления и удаления от «скверны» обыденной жизни. Поэтому вскоре христианство стало «обрастать» сектами жаждущих не совершения подвига самотрансформации собственными усилиями, а чуда, конца света, и бесконечного беспечного «райского» существования.
Идея финализма основывается на представлении о конечности единственной и неповторимой жизни человека. Она выводит человечество из замкнутого цикла в историю (М. Элиаде) в связи с необратимостью «стрелы времени»; каждый человек оказывается в ситуации необходимости выбора достойной цели «жизненного пути». В этом случае жизнь каждого человека необходимо становится жизнью Героя, который должен совершить подвиг ради достижения Цели, поэтому и Бог и мир смотрят на него в упор. В финалистических культурах необходимость борьбы за достижение Цели воспитывается с детства. В сказках и мифах, легендах, - Золушка должна отделить злаки от плевел, познать саму себя и успеть на Бал; Рыцарь должен победить Дракона; подвижник должен отказаться от всего земного ради любви к Богу. У каждого человека есть возможность обрести Цель, достойную того, чтобы ее достижению посвятить все свои усилия и всю жизнь. В этом случае можно определить текущее положение Героя, на основании «расстояния» между Героем и его Целью в разные моменты времени можно судить о том, приближается Герой к Цели или удаляется от нее: приближение к цели ассоциируется с развитием. Герой и сам может судить об успешности своей деятельности, он обладает Компасом, которым является представление об истинных ценностях Бытия (нить Ариадны, клубочек, Священная реликвия). Противники, создавая проблемы и препятствия на пути следования к цели, и Помощники, помогающие эти задачи решить, создают предпосылки для итоговой трансформации Героя. Чудовище становится Прекрасным Принцем, «гадкий утенок» - царственным Лебедем. В отличие от циклических идей, где все процессы развиваются «по горизонтали», в одной плоскости, в финалистических концепциях благая Цель расположена «вверху», в другом измерении. Если процесс приближения к Цели означает развитие, то финальное преображение: расставание со старыми и приобретение новых, ранее отсутствовавших свойств и качеств, означает рост. Рост невозможен без развития, но требует подвига. Наиболее ярко и последовательно идея финализма истории проявляет себя в христианстве, предлагающем каждому человеку самоопределиться по отношению к мыслям о неизбежном «конце света», Страшном суде, Армагеддоне, Царствии небесном. Идея личного спасения, обретаемая христианином, требует от человека полной трансформации (символически отражается в преображении Иисуса, Фаворском свете), «рождения свыше», которое возможно только путем веры и концентрации всех усилий на достижении Цели. В психологии и психотерапии комплекс идей финализма наиболее ярко представлен в аналитической психологии К. Юнга. Важной темой финалистической культуры является необходимость разумного выбора человеком нужных и полезных для жизни и достижения Цели умений (три сына выбирают три разных способа движения к цели; герой оказывается на развилке трех дорог, и т.п.).
Наличие многочисленных текстов, памятников культуры и искусства, сообществ людей, в той или иной организационной форме пропагандирующих и отстаивающих противоречивые концепции ответов на эти вопросы как минимум не облегчают нашему современнику поиск истины и смысла. Проблема заключается и в том, что долгие века организации сторонников различных исповеданий истины и смысла вели непримиримую борьбу между собой и за «душу» каждого еще не определившегося человека. Религиозные деятели всех конфессий вели непримиримую борьбу с сектантами и еретиками, учеными; их казнили, ссылали, лишали прав и свободы, однако добиться единомыслия и победы над наукой и сектантскими истолкованиями веры не удалось ни одной религии. Философы и ученые вели непримиримую борьбу с религиями и друг с другом, пытаясь отыскать знание, равно обязательное и для ангелов, и для демонов, и для человека (Э. Гуссерль); провозглашалась и «смерть Бога» (Ф. Ницше), и «смерть Человека» (М. Фуко).
Сегодня не вызывает сомнений тезис о том, что и религиозные и научные «мета-теории» не допускают объективной проверки на истинность, их принятие человеком в качестве основы своего мировоззрения, являющегося психологической предпосылкой поведения, возможно лишь в акте религиозной или философской (К. Ясперс) веры. Разница между религиозной и философской верой у конкретного человека определяется соотношением веры и доверия по отношению к определенному фрагменту знания: знания принимаемого принципиально некритично, и знания, принимаемого только после процедуры верификации. В суммарном комплексе «верознания» каждого человека нет четких границ между первым и вторым, что позволяет ему объединять силой творческого воображения самые разные фрагменты знания в уникальный комплекс. В то же самое время отсутствие кропотливой интегративной работы над самим собой и результатами своего познания, пусть даже и обыденного, приводит, как минимум, к проблематике когнитивного диссонанса (Л. Фестингер).
Сегодня можно считать, что в великой битве науки и религии обе стороны оказались проигравшими. Современное состояние религии указывает на ее формализацию и ритуализацию, угасание того «огня веры», который ее породил. Во многих аспектах современную религиозную организацию уже почти невозможно отличить от клуба любителей старины и исследователей литературных памятников, общества любителей пышных церемониалов и костюмированных представлений, религиозной формы психотерапии. Современная наука во многом стала эзотеричной, доступной пониманию лишь избранных, требующей истолкования своих истин для непосвященных. В науке не редки случаи фанатического следования догмам, образования культовых сообществ вокруг идей и персоналий, ярчайшим примером чего является «саентология».
Образно говоря, все истины, и религиозные и научные, «удалились» от современного человека, оставив его гораздо более свободным по отношению к миру идей о смысле жизни, чем ему бы этого хотелось. Пространство между миром человека и миром истин оказалось во власти средств массовой информации и психотехнологий, подменяющих по воле современной «элиты» идеи - идеологией, знания – рекламой, сводящими смысл жизни к качеству потребления и т.п.
В результате на грани второго и третьего тысячелетия мы видим бурное развитие и экспансию некоторых экстремистских организаций под маской течений ислама, многочисленных организаций эзотерического и «мистического» толка. Стираются четкие грани между адептами МММ и «саентологии», отца Виссариона, известной поп-группы и команды «Спартак», обиженные вкладчики с упоением продолжают поклоняться тем, кто их обидел. Это происходит не только в бедных и отсталых, но и развитых и богатых странах, представители интеллигенции так же попадаются в расставленные сети, как и бизнесмены, и нищие. Принципиально новым явлением можно считать появление организаций, паразитирующих на экзистенциальных мотивах поведения человека, стремящихся извлечь доход из стремления человека к подлинному Бытию; они создают для него иллюзию приближения к «раю» с намерением завоевать его доверие и поработить, присвоить имущество.
По данным Минюста, в России было зарегистрировано на 01.01.2000г. более 150 организаций, которые можно отнести к «культовым». По экспертным оценкам, число незарегистрированных сообществ выше на порядок. Многие из них вовлекают в свою деятельность несовершеннолетних, побуждают своих членов противостоять социальным нормам и законам. За последние 15 лет по этой причине распалось более 250000 семей в России. Многие члены культовых организаций оставляют работу, учебу, перестают заботиться о родных и близких, в том числе о своих детях, иногда вовлекают их в организацию. Отмечаются случаи «дарения» или завещания имущества подобным организациям, при этом часто страдают интересы детей, родственников. Не являются редкостью и трагедии, когда, например, не состоявшийся «конец света», предрекавшийся «Марией Дэви Кристос», возглавлявшей «Белое братство», поставил многих приготовившихся к смерти перед необходимостью жить.
По мнению экспертов МВД РФ подобные организации уже реально угрожают безопасности страны. Некоторые высшие чиновники Правительства России оказались вовлеченными в скандал с организацией «Аум Синрикё», представители которой «приближали Нирвану», организуя террористические акты. Известно, что представители «Сайентологической церкви» работают на оборонных предприятиях г.г. Обнинска, Перми, в режимных НИИ Минобороны, а по правилам этой организации они не имеют права утаивать что-либо от своих руководителей. В материалах научно-практической конференции МВД РФ (1996) говорится, что «культивирование слепого подчинения авторитету, суровая организация, всеобщий контроль за всеми сторонами жизни адепта приводят к тому, что при криминализации верхушки секты она неизменно криминализуется полностью, превращаясь в орудие для реализации любых целей своих руководителей». Идеология всех культовых новообразований предусматривает приоритет внутренних норм и правил над нормами и законами страны пребывания, даже если это не афишируется. Таким образом, вытесняя последовательно элементы национальной культуры и духовности, и внедряя собственную систему ценностей, культовые новообразования противостоят интересам государства в пассивной или активной форме. Формально заявляя невмешательство в политику, экономику и нормы права, практически каждая такая организация имеет свои планы переустройства мира.
Классификация культовых сообществ проблематична, отметим лишь, что важные различия между ними связаны с тем, относятся ли культовые идеи к миру действительности, или же искомые ценности находятся за его пределами. Уолш (1984), отмечая существование в Великобритании более 500 «новых религиозных движений», делил их на три группы: (а) движения отрицания мира – мунисты, общество сознания Кришны; (б) движения утверждения мира, ведущие к принятию новых способов принятия и взаимодействия с миром, а не к его преобразованию или отрицанию – трансцендентная медитация, сайентология; (в) движения приспособления к миру, подчеркивающие важность индивидуального религиозного опыта – харизматические, евангелистские группы. Другое важное различие заключается в том, что некоторые организации реально акцентируют внимание не столько на идеях, сколько на методах достижения целей (во взаимодействии, общении). Как правило, в таких сообществах в той или иной форме исповедается культ силы (скин-хеды, фан-клубы футбольных команд, сообщества изучающих виды единоборств, казачество и т.п.). В западной социологии подобные сообщества именуются авторитарными. Считается, что есть особый, «авторитарный»тип личности (Адорно, Райх), для которого свойственно верить, что наилучшей является система, в которой к управлению допущены лишь избранные, а остальные всегда должны быть под управлением. Это предполагает доминирование отношений «господство – подчинение» в связи с проблемами фрустрации самовыражения в детстве, наличием авторитарного родителя, и формированием предубеждения в когнитивной сфере. Культовые и авторитарные организации наиболее распространены в зонах социального неблагополучия и (или) больщой социальной мобильности.
- 2 -
Объективной основой стремления людей к объединению в культовые сообщества является ускорение перемен в мире в целом, нарушающее стабильность восприятия жизни, усиливающее тревожные настроения и ожидания: для подавляющего большинства людей нет ничего более невыносимого, чем отсутствие уверенности в завтрашнем дне.
Формально объектом культового сообщества является некая идея (или комплекс идей), но реальное формирование культовой организации происходит вокруг конкретного человека (группы людей), харизматической личности, олицетворяющей образ героя – источника, носителя идеи и борца за ее реализацию. В психологическом плане такая фигура является замещающей идеальный образ родителя, на нее человек (особенно в подростковом, младшем юношеском и пожилом возрасте) легко может проецировать свои несбывшиеся мечты. Объединяющим принципом организаций и сообществ культового типа является:
(1) признание общих ценностей;
(2) соблюдение общих ритуалов и правил взаимодействия, общения; (3) четкие критерии определения границ деления на «свои» - «чужие»;
(4) использование специфической лексики и семантики.
Внутри организации, как правило, существует несколько уровней «посвящения» в ее цели и, соответственно, имеются различия в общении. Часто культовые сообщества предполагают оставление адептом семьи и разрыв имеющихся связей с социумом. Многие культовые организации в современном обществе устроены по принципам бизнеса, целью которого является извлечение дохода от услуг по удовлетворению «духовных» потребностей клиентов. К подобным организациям сегодня относятся некоторые политические партии, общественные, спортивные, религиозные и психотерапевтические организации, фан-клубы и т.п.
Главная опасность исходит от тех организаций и сообществ, где
во-первых, за той или иной (в том числе и религиозной) символикой скрывается попытка присвоения имущественных прав, а так же физических и психических способностей человека (в случае с ребенком, подростком следует учитывать, что через него может оказываться воздействие на его родителей, целью может являться имущество родителей, использование их общественного положения);
во-вторых, это присвоение осуществляется путем целенаправленной деятельности группы лиц, направленной на лишение вовлекаемого в организацию или сообщество полноты информации о последствиях принимаемого решения, и воздействующих на ситуацию принятия решения в своих интересах.
Практически все организации подобного типа используют психотехнические разработки для вовлечения новых членов в свои ряды, «продвижения» своих товаров и услуг. При этом часто нет разницы между теми методами, которые используются, к примеру, для привлечения молодежи к употреблению сигарет, взрослых – к голосованию за кандидата в президенты, а женщин – к приобретению гигиенической продукции. Необходимо отметить следующие наиболее широко использующиеся приемы техник манипулирования и контроля над сознанием:
1. Создание с первых шагов атмосферы необычайно теплой и задушевной, по принципу «здесь все – свои», позволяющей вовлекаемому чувствовать себя абсолютно защищённым, в полной безопасности. Эта техника соответствует первому этапу групповой психотерапии, когда терапевт заинтересован в создании доверительной атмосферы, в которой формируется «первичная сплоченность» терапевтической группы.
2. Мистическое манипулирование – использование заранее подготовленных и срежиссированных «случайностей» для придания выгодного манипуляторам смысла происходящему. Как правило, целью использования этой техники является создание у обращаемого впечатления, что именно его появление давно ожидалось и символизирует важный этап в совместном продвижении к достижению групповых целей.
3. Love bombing (бомбежка любовью) – использование игр, подобных детским, совместного пения, объятий, прикосновений, лести. У обращаемого при этом создается впечатление, что он представляет собой нечто замечательное, и всем членам сообщества очень интересно общаться именно с ним. В результате того, что внешняя оценка личности обращаемого в данной группе значительно выше его самооценки и внешних оценок в других группах в предшествующий период, создаются предпосылки для того, чтобы со временем его самооценка оказалась завышенной.
4. Создание подчеркнутой необычности, непохожести на всё обыденное интерьеров и обстановки, в которой происходит «обращение». Человек попадает в подчеркнуто иной мир, часто мифический, где если не всё, то очень многое кажется возможным и легко достижимым, где чувство неполноценности по отношению к реальной действительности может быть заменено чувством свободы от действительности, превосходства над всем обыденным. Ощущение присутствия в «ином» мире позволяет обращаемому безболезненно принять специфическую групповую семантику - «язык истины» - который придаёт, как правило, многим широко известным и часто употребляемым терминам значения, отличные от общепринятых. Таким образом создаются условия, затрудняющие возможность самостоятельного, критического мышления.
5. Обязательные, в той или иной форме, «исповеди» обращаемого перед участниками группы, её лидерами. Использование такого рода техники создаёт у обращаемого иллюзию того, что именно эта группа – его большая семья, причём подлинная, которую он наконец-то нашёл. Идентификация сообщества с семьёй позволяет обращаемому принять бескомпромиссное деление мира и людей на «своих» и «чужих», в последствии на этом основании легко принимать все идеи, имеющие хождение среди «своих» за истину, а любые идеи, имеющие хождение среди «чужих» - за ложь. Кроме того, исповедь позволяет манипуляторам получить необходимую для контроля над обращаемым информацию.
6. Жесткое структурирование времени и полный контроль над поведением и общением обращаемого в предельно мягкой и даже нежной форме заботы. Он всегда окружен вниманием и заботой со стороны нескольких последователей культа и отсечен от альтернативных источников информации, что обеспечивает форсированную интеграцию в культовую модель верований и систему межличностных отношений в сообществе.
7. Устройство проверок искренности обращаемого во время исповеди: выявление неизбежных элементов неискренности порождает, а затем поддерживает у обращаемого чувство вины, полная искренность – приводит к обесценению, в любом случае усиливая зависимость.
8. В культовых организациях часто величайшая ложь скрывается в неотразимом контексте: «дьявол скрывается в деталях». Это означает широкое использование для прикрытия истинных целей лидеров организации идей и персоналий, обладающих безупречной, проверенной веками репутацией (С. Асахара заявлял, что он – реинкарнация Будды; Сен Су Мун и Виссарион заявляют, что каждый из них олицетворяет второе пришествие Иисуса Христа и т.п.). Многие культовые лидеры заявляют, что за прошедшие века идеи Будды и Иисуса были искажены, и лишь через их личное посредство можно узнать истинное учение в «первозданной чистоте» и достичь Нирваны и Царствия небесного.
9. Использование техник погружения новообращаемого в измененные состояния сознания, в том числе с помощью голода, психотропных средств, медитативных и гипнотических техник. Часто эти техники используются для внушения обращаемому мысли о том, что данное сообщество обладает тайной достижения бессмертия (или тайной достижения власти в этом мире), и может открыть эту тайну обращаемому при условии его абсолютной преданности делу организации.
Наиболее мощной культовой организацией является современное государство. Все властные и финансовые элиты заинтересованы в том, чтобы ослабить давление на себя «снизу», угроза которого всегда существует со стороны представителей молодого поколения и конкурирующих групп. Для решения этой прагматической задачи культивируются идеи бесконфликтного развития, патернализма, корпоративности, направленные на формирование «стандартизированного» конформного человека, не способного отстаивать свои интересы и идеи, бороться за лучшее будущее. Для этого создаются подконтрольные власти «оппозиционные» и «революционные» организации и сообщества. Именно для решения этой задачи через СМИ и «поп-культуру» насаждается в широчайших масштабах культ «легкой жизни», успех в которой достигается через игру и случай, а не через целенаправленные усилия по овладению знаниями и компетентностями; через нарушение закона, а не через новаторские подходы в рамках закона.
Для решения этой задачи используется правовая система и психиатрия. В отечественной литературе большинство авторов, исследующих проблему культовых организаций, следуя П.Б. Ганнушкину, считает участие человека в деятельности любого культового сообщества проявлением психопатологии. Отдельные проявления психики участника культового сообщества в подобном случае описываются как симптомы и симтомокомплексы галлюцинаций, бреда, навязчивых состояний, акцентуаций характера, психопатии, шизофрении, паранойи. Сам факт принятия человеком той или иной идеи в качестве личностного смысла рассматривается в этой школе психиатрии как «метафизическая интоксикация», а идея о смысле жизни - как «сверхценное» образование. Так или иначе комбинируя обнаруженные симптомы психиатры этой школы по самому факту принадлежности человека к культовому сообществу или даже при обнаружении у любого человека стойких убеждений, не изменяющихся более 6 месяцев, ставят вопрос о наличии психического заболевания, требующего лечения вне зависимости от воли и желания потенциального пациента. В основе подобного положения лежит стремление современной властной элиты произвольно определять в соответствии со своими интересами, какие идеи являются «здоровыми», а какие – «болезненными».
Именно поэтому государственные властные структуры в наибольшей степени заинтересованы в закрытии информации о источниках, методах, технологиях манипулирования, так как сами по себе технологии воздействия на сознание являются действенными только по отношению к человеку, не имеющему сведений об этих технологиях, и не имеющему личного опыта навыков противостояния манипуляторам. Любое государство, как правило, стремится монополизировать право манипулирования сознанием своих граждан.
Нетрудно заметить, что манипулятивные стратегии направлены на то, чтобы затормозить или даже «обратить вспять» естественный ход возрастного развития личности, зафиксировать поведенческие паттерны, характерные для подросткового возраста, «даровать» человеку иллюзию защищенности и «вечной юности». Необходимо помнить, что одна из основных проблем ранней юности заключается в том, что в своем воображении и мыслях подросток часто ощущает себя уже взрослым и сильным героем, бессознательно игнорируя, не замечая существующую в реальности свою близкую к тотальной зависимость от родителей и взрослых. Следовательно, целью используемых манипулятивных технологий является сохранение или даже формирование зависимого типа личности и всего комплекса вытекающих отсюда расстройств. Если обычные механизмы психологической защиты позволяют человеку отсрочить практическое решение проблемы, выиграв время для её решения в идеальном плане, то участие в культовой группе – это отказ от решения проблемы по существу за счет когнитивно-эмоционального искажения образа реальности. Настоящее решение проблемы заключается в трансформации мечты о подвигах в реальный жизненный план и стратегию его осуществления, обретении необходимых для осуществления планов волевых качеств, компетентностей и способностей.
Подобная трансформация может осуществиться только в сфере деятельности, направленной на решение основных адаптационных проблем, важнейшей из которых является проблема защиты от агрессии. Каждый человек неизбежно имеет опыт столкновения с агрессией, в детском и подростковом возрасте она имеет, как правило, наиболее открытую форму. Защититься от агрессии можно пассивным бегством, но можно попытаться справиться с агрессором активной борьбой, для чего необходимо объединяться с другими нуждающимися в группу. Третья форма защиты связана с капитуляцией, попыткой самоидентификации с агрессором, с целью освободиться от агрессии путем присоединения в той или иной форме к агрессору.
Современное общество, представляющее собой «большую группу», имеет вертикальную структуру; более высокое положение в этой структуре обеспечивает большие возможности в удовлетворении материальных и физиологических потребностей. Вертикальная организация проявляется во взаимоотношениях между лицами разных возрастов, в отношениях полов, в конфликтах социальных и экономических групп общества. Иерархия в любой организации отражает тот факт, что некоторые люди знают больше других, кто-то является более сильным и подготовленным для решения какой-то группы проблем, и все люди в той или иной степени различны по своим личностным качествам и способностям. Проблема заключается в том, что каждый человек должен видеть эту реальность и найти свой личный способ приходить с этим фактом Бытия в согласие. Попытка решения этой проблемы неизбежно включает попытки индивида повысить свой ранг и статус в иерархии через те или иные формы конкуренции.
В подростковом возрасте, как правило, происходит осознание присутствия в мире специфического агрессора, столкновение с феноменом смерти. Смерть характеризуется без-ответностью, непредставимостью и неизбежностью. От неё невозможно убежать или спрятаться, её невозможно даже представить, не обнаружив при этом себя, присутствующим на похоронах своего тела. Сочетание неизбежности и непредставимости требует удовлетворительной концептуализации, а те ответы, которые даются наукой по поводу посмертной судьбы «Я» или индивидуального сознания, малоудовлетворительны для человека. Пока такая удовлетворяющая человека концепция не обнаружена, он подвержен периодическим приступам парализующего страха, тоски, тревоги. Попытка защиты через избегание и вытеснение мыслей о смерти приводит молодого человека к групповым формам развлечений, носящих характер групповых ритуалов, которые захватывают особенно пугающее тёмное время суток (клубы, дискотеки), использованию алкоголя, наркотиков. Смерть является угрозой не только самому человеку, но и угрозой неизбежной потери родителей, друзей и близких. Это представимо и требует определенного психологического решения. История человечества выявила это решение опять-таки в групповых ритуалах, позволяющих субъекту выразить своё горе, а его близким – обеспечить для этого выражения соответствующие условия, путём реализации техник сочувствия и т.п. Утерянный объект требует замещения, поиск нового объекта сопровождается печалью, группа помогает обнаружить замещающий объект, достижение реинтеграции знаменуется радостью.
Поиск средств защиты от агрессии, удовлетворительной концепции, защищающей от страха смерти, истинных ценностей Бытия происходит в той конкретной жизненной и культурной ситуации, которая сложилась сегодня в школе, семье, науке, культуре, стране. Современная наука говорит о вероятностной структуре мира и делает это на сухом, формализованном, доступном только избранным языке, ничего не обещая наверняка, даже на самый короткий промежуток времени. Традиционные религии акцентируют идеи терпения, смирения и послушания, обещая воздаяние в загробном мире. Социум подвержен быстрым и труднообъяснимым с позиции здравого смысла переменам и не предоставляет человеку пространства для осуществления мечты через подвиг в том виде, какой веками воспевался в легендах и мифах о герое. Массовая культура рисует образы мира насилия и потребления, в котором только циничный «супер-герой» может избежать участи жертвы и насладиться прелестями жизни. Смысл жизни представляется в поп-культуре как потребление товаров и услуг и их непрерывная замена на лучшие. Реклама воспевает не обладание личностными качествами и достоинствами, а товарами: «намажься этим – и она твоя», «купи или любым способом достань это – и весь мир упадет к твоим ногам», «ешь это – и пусть целый мир подождёт». Школа предлагает детям предметно ориентированное знание, практически не объясняя, в каких случаях и зачем оно может пригодиться в реальной жизни; при этом возрастает интенсивность занятий и количество изучаемых предметов, отбирая всё больше сил и у учителей, и у учеников. Родители большинства детей и подростков, как правило, ведут изнурительную борьбу за материально выживание, и не имеют ни сил, ни возможностей удовлетворить потребности своих детей, за исключением элементарных физиологических. Поколение родителей, помимо того, выросло в совершенно других условиях жизни и не обладает, за редким исключением, необходимым опытом, для того, чтобы облегчить процессы адаптации к современному миру своих детей.
Сужение пространства общения подрастающего поколения со своими родителями, эмоциональное обеднение этого общения, - прямо вынуждают подростка искать тех, кто способен удовлетворить его потребности в принятии и безопасности, за пределами семьи. При этом в силу неадекватных представлений о собственной ценности, он часто склонен считать, что люди и идеи сами должны «доказывать» ему, что заслуживают его доверия. Многие авторы указывают на присутствие в психике большинства молодых людей на определенном этапе развития представлений о неотразимости их очарования, всемогуществе мысли, бессмертии (Э. Берн). Особенно ярко это проявляется в снах, фантазиях и играх детей и подростков, в молодежной субкультуре.
Стоя по стойке «смирно» / Танцуя в душе брейк-дэнс,
Мечтая, что ты генерал, / Мечтая, что ты экстрасенс,
Зная, что ты воплощение / Вековечной мечты;
Весь мир – это декорация, / И тут появляешься ты...
Б. Гребенщиков

Из изложенного выше следует, что
во-первых, большинство участников попадает в культовые организации без вербовки, по собственной воле, в попытках решить свои адаптационные проблемы;
во-вторых, большая часть культовых организаций создается действительно для решения указанных адаптационных проблем.
Люди приходят в культовые организации и создают их потому, что через эти структуры имеют возможность в большей или меньшей степени удовлетворить свои реальные и насущные потребности. Организации культового типа, использующие вышеописанные технологии, обладают существенным психотерапевтическим потенциалом и являются высоко привлекательными для определенных групп людей с нерешенными адаптационными, эмоциональными проблемами и характерологическими особенностями.
Так, для людей истероидного склада очень привлекательными являются сообщества, практикующие медитацию, погружение в трансовые состояния;
- для людей, склонных к депрессиям – группы, акцентирующие внимание на сострадании и жертвенности;
- для людей параноидального типа притягательными являются идеи ненависти к врагам вероучения;
- для людей с нарциссическими расстройствами притягательной является идея исключительности учения и его адептов.
В мотивационной сфере предпосылками к вступлению в культовое сообщество являются ориентация на глобальные макросоциальные ценности, в сочетании с неудовлетворенностью бездуховной жизнью, протест против поп-культуры, жажда познания, поиск истины.
Психопатологическая мотивация чаще всего наблюдается при шизофрении, когда развивается чувство потери смыслообразующих позиций своего Я с гипертрофированной интроспекцией и рефлексией. В этом случае шизоидная личность стремится преодолеть нарастающее чувство оторванности от реального мира; восстановить способность контролировать свои чувства и эмоции; ведет поиск людей, способных понять созданные в результате «метафизической интоксикации» философские построения, желающих обрести магический путь к духовному совершенству.
Суммируя вышеизложенное можно сказать, что в наибольшей степени склонны по собственной воле включаться в деятельность культовых сообществ те, кто нуждается в катарсисе для очищения от психотравмирующего комплекса, «отреагировании» аффекта, вытесненного в подсознание и являющегося причиной невротического конфликта. Они жаждут признания, сочувствия и эмоциональной поддержки со стороны других в своей проблемной ситуации. Эмоциональная потребность в принятии снижает интеллектуальный контроль и возможность сопротивления формированию зависимости. Для таких людей уход из сообщества – это уход «в никуда», в одиночество, возврат к прежним психотравмирующим обстоятельствам; как правило такие люди обретают в культовой организации чувство счастья и покоя, лишиться которого не хотят и боятся.
Лидерами культовых организаций довольно часто становятся «симбиотические» пары, состоящие из харизматического лидера, наделенного истериодными и параноидными чертами, и теневого лидера, наделенного эпилептоидными чертами. Харизматический лидер обеспечивает «фасад» и привлекательность организации, а теневой лидер обеспечивает структурированность и функционирование организации. Огромную нагрузку несут организаторы, финансисты, другие «менеджеры» культовых сообществ и сект; вне всякого сомнения это могут осуществить только люди здоровые, сильные, имеющие осознанную мотивацию.
Необходимо указать на те моменты, по которым можно отличить действительно религиозную организацию от культовой:
1. Религии уважают автономию индивида – культы так или иначе подавляют самостоятельность, формируют зависимый тип личности.
2. Религии терпимо относятся к вопросам и критическому мышлению – культы пресекают независимое мышление.
3. Религии уважают семью – культы ее разрушают.
4. Религии поощряют человека серьезно подумать, прежде принятия на себя обетов – культы форсируют быстрое согласие, не обеспечивая необходимой информацией.
5. Религии бережно относятся к таинству личности, способствуют ее интеграции – культы грубо вторгаются в глубину сознания и подсознательного, способствуют расщеплению личности на хорошее «культовое Я» и «плохое-иное».
6. Религии осуждают сексуальные связи между духовенством и верующими, культы часто обязывают адептов вступать в такие связи.
7. Религии рассматривают деньги как средство, подчиненное этическим ограничениям, культы – как средство достижения цели своих лидеров.
О жертвах деятельности культовых организаций и сообществ можно говорить лишь в тех случаях, когда (1) культ и культовая деятельность являются «прикрытием» для реализации организаторами иных целей, а (2) участие в подобной организации не является результатом осознанного во всех своих последствиях выбора.
Жертвами, в подобных ситуациях, как правило, считают себя родители, друзья и родственники вовлекаемого, и только очень редко – он сам. Результатом длительного пребывания в культовом сообществе вовлекаемого подростка из группы риска, является формирование такого состояния психики, которое затрудняет или делает невозможной его социальную адаптацию, разрушает взаимоотношения с родителями, друзьями, школой. В англоязычной специальной литературе появился специальный термин, обозначающий возникающее болезненное состояние психики как ДДД – синдром (deception, dependency, dread – обман, зависимость, страх). Срок формирования этого синдрома в подавляющем большинстве случаев не превышает 4 – 6 недель.
Наиболее важным фактором, способствующим устойчивости к усилиям манипуляторов, является наличие у подростка практического опыта отстаивания своих интересов и свободы собственного выбора в условиях конфликта и внешнего давления. Опыт автора свидетельствует о том, что подростки «благополучные», с базовым доверием к миру, не имеющие опыта поведения в конфликтных ситуациях составляют группу риска по отношению к организациям «религиозного» типа (культ ценностей); «неблагополучные» более склонны к членству в организациях тоталитарного типа (культ силы). В наиболее уязвимом положении находятся дети и подростки из наиболее неблагополучных, неполных семей, испытывавшие трагедии и насилие, и наиболее обеспеченных, воспитывающиеся в духе попустительства, часто именуемого в этих кругах «свободным воспитанием»; они, как правило, совсем не имеют необходимого в такой ситуации опыта.
Основным направлением психологической помощи людям, могущим стать и являющихся жертвами культовых организаций, является: (1) информирование их о методах манипулирования сознанием; и (2) помощь в выработке навыков противостояния манипуляторам с возможно более раннего возраста. В наиболее тяжелых случаях применяются психотерапевтические методики аналогичные терапии зависимостей и терапии посттравматического стрессового расстройства.
В случаях, когда человек является жертвой псевдорелигиозной организации или тоталитарной секты, необходимым условием психологической реабилитации является совместная работа с представителями православной церкви (Центр на Большой Ордынке, 20 при Храме в честь иконы божией матери всех скорбящих радость).
Существующая практика «депрограммирования» и «консультирования по вопросам выхода», описанная в (3) не может быть причислена, по мнению автора, к видам психологической помощи. По существу – это высокоприбыльная деятельность психотехнологов по принципу «что изволите», заключающаяся в откровенно манипулятивном воздействии на человека, и без того находящегося в тяжелейшей ситуации. Включение в ситуацию «депрограмматоров», как правило, приводит к схватке двух групп манипуляторов «за душу» человека и имеет в большинстве случаев катастрофические по разрушительности последствия.
Случай с К. В возрасте 13 лет К считали «пропащим»: постоянные прогулы в школе, сомнительные приятели, выпивки в подъездах, эксперименты с клеем, таблетками и сексуальной ориентацией привели к разрыву отношений с родителями, которые отдали К в специализированное учебное заведение. В возрасте 15 лет К, бежавший из исправительного учреждения, ведший сомнительный образ жизни, без определенного места жительства, внезапно заинтересовался Востоком, случайно посетив мероприятие, проводившееся «учителем» из Индии с весьма сомнительной репутацией. Через несколько недель К уже полностью погрузился в жизнь небольшой общины, постоянно сопровождавшей «учителя», которая безусловно подходила под определение культового сообщества тоталитарного типа. Через некоторое время в результате конфликта, связанного с нарушением внутренней дисциплины, К был изгнан, после чего на протяжении 7 лет пытался найти себя в не менее чем десяти различных сообществах подобного типа. В 23 года К после внутреннего кризиса сознательно решил обратиться к какой-либо из традиционных религий, после некоторых колебаний избрав православие. В настоящее время К 29 лет, он закончил ВУЗ гуманитарного профиля, у него интересная творческая работа, много друзей, в прошлом году К женился, его ожидает прибавление в семье. История жизни К стала известна автору не в связи с тем, что он ощущал себя «жертвой» какой-либо из организаций, к которым принадлежал, а в связи с проблемами, возникшими при попытке К восстановить взаимоотношения со своими родителями, закончившейся успешно. Жизненный опыт, полученный в культовых организациях, К оценивает положительно, считает его необходимой ступенькой его личного жизненного пути, направленного на поиск истины и обретение смысла.
Приведенный пример можно считать не совсем типичным, однако он показывает, что само по себе пребывание в культовой организации, совсем не обязательно приводит к негативным последствиям по отношению к развитию личности и жизни человека в целом. Несколько иная ситуация возникает в том случае, если человек, обладающий предрасполагающими личностными слабостями, «застревает» в конкретной организации, полностью подчиняя свою жизнь функционированию в рамках культового сообщества.
Пример с Сергеем К. Сергей, 17 лет, из вполне благополучной, полной семьи, успешно учился в средней школе, имел определенные успехи в математике, физике, участвовал в олимпиадах. Физически здоров, внешне привлекателен, психических травм в период, предшествовавший уходу, не выявлено. Занимался легкой атлетикой, футболом, пользовался уважением у сверстников. Полтора года назад неожиданно для родителей и друзей резко изменился, замкнулся, через некоторое время ушел из дома, оставив записку, из которой следовало, что он нашел свой путь в жизни, и к обычной жизни не вернется. Позже выяснилось, что Сергей включился в деятельность организации, обучавшей молодых людей техникам восточных единоборств. В процессе занятий близко познакомился с более «продвинутыми» учениками, на которых старался равняться как на эталон. Именно в общении с этими продвинутыми адептами он был «посвящен» в тайную часть учения которая была ему преподнесена как «высшее тайное йогическое учение», обеспечивающее адепту «существование после смерти на райских планетах». Приобщение к этой «высшей и тайной истине» предполагало отказ от семьи, школы, личной жизни. Родители Сергея предприняли все возможные меры для того, чтобы вернуть сына домой, к обычной жизни, в том числе в какой-то момент времени настояли на помещении Сергея в психиатрическую клинику. Клиническая беседа показала, что решение Сергея было связано с воздействием на него представителей «религиозной» организации и ответным искренним желанием Сергея найти высшие, достойнейшие цели для своей жизни.
Можно предположить, что Сергей сделал свой свободный выбор в пользу высших ценностей, в то же время можно предположить, что у Сергея не было оснований считать ту организацию, в которую он вступил единственной, в рамках которой высшие цели достижимы. Ошибка Сергея связана не только с его некомпетентностью в процедурах принятия решений в подобных ситуациях, но и с целенаправленной манипулятивной деятельностью «религиозной» организации, представители которой не полностью проинформировали Сергея о результатах и последствиях его выбора. Можно ли считать выбор Сергея экзистенциальным ? Вряд ли, так как он был сделан в условиях неполноты информации, а эта неполнота искусственно создавалась заинтересованными лицами. Важно отметить, что сам Сергей считал и до сих пор считает свой выбор свободным, свое поведение – героическим, а работающих с ним психологов и психиатров считает манипуляторами. Проводимые с Сергеем психокоррекционные и психотерапевтические процедуры рассматриваются им как испытание, через которое он должен пройти во имя истинной веры, перспективы терапии малоутешительны для родителей, считающих себя и своего сына – жертвами культовой организации.
Случай с Еленой. Елена, 16 лет, единственная дочь, выросла в полной и благополучной семье, получила прекрасное воспитание и разностороннее образование. Физически здорова, привлекательна внешне. Увлекалась плаванием, прыжками в воду, параллельно училась в музыкальной школе. Родители и близкие считали, что Елена поступит в один из престижнейших ВУЗов страны, возможно сделает научную карьеру, добьется успехов в спорте, удачно выйдет замуж. Совершенно неожиданно для родителей и учителей объявила о своем намерении посвятить свою жизнь благотворительной деятельности и поступить в медицинское училище, готовящее сестер милосердия. Сократила до минимума общение со сверстниками, составлявшими ее привычную кампанию. Клиническая беседа не выявила внешних факторов, которые могли спровоцировать подобное решение, в том числе не было выявлено вмешательство религиозных проповедников, не были выявлены и психические травмы. Было видно, что Елена расстроена тем впечатлением, которое произвело ее решение на родителей и друзей, однако выразила надежду, что рано или поздно они ее поймут и поддержат. Экспертами-психиатрами нарушений выявлено не было. Основания для психокоррекционной работы с Еленой отсутствовали, хотя ее родители придерживались противоположного мнения.
Молодой человек свободно, без принуждения сделал сознательный выбор. Этот выбор неожидан и болезнен для окружения: все окружавшие Елену люди ожидали от нее иного, тренер ожидал успехов в спорте, поездок на чемпионаты мира и Европы, родители ожидали поступления в престижный ВУЗ, научной карьеры и удачного замужества, друзья хотели в ее лице сохранить интересную подругу, собеседницу. Елена не оправдала их ожиданий, хотя это не потребовало бы от нее особых усилий, более того, ее новый жизненный план связан с реализацией ценностей, которые разделяются очень небольшим числом людей, подавляющее большинство воспринимает их как «странных» или «ненормальных». Более того, такого рода деятельность не имеет государственной поддержки, не пропагандируется средствами массовой информации, не разделялись и не поддерживались эти ценности ни родственниками, ни друзьями Елены. В первом приближении можно говорить, что Елена сделала свой экзистенциальный выбор, реализовав свою внутреннюю свободу и право на выбор.
Есть и примеры, когда обретенная родителями религиозность «проблематизирует» жизнь подростка.
Пример с Сергеем Л. Сергей, 16 лет, вырос в семье, которая в последние годы обратилась в ислам. Приобщение к религии вызвало у Сергея вначале энтузиазм. Особенно вдохновляло участие в групповых религиозных действиях, и обретенное чувство причастности к высшим ценностям. Однако идея достижения рая, обретения неба была им синтезирована с данными физики и астрономии, полученными в школе и из книг, фильмов. В результате возникла идея попасть на небо более технологичным, современным способом, - через овладение профессией летчика, а если получится, то и летчика-космонавта. Эта идея имела то преимущество по сравнению с религиозной идеей обретения рая, что небо может быть обретено в пределах жизни, и в чувственно-материальном плане, а не мистическом. Эта идея имела так же основание в том, что Сергей с детства стремился к техническому творчеству и успешно занимался авиамоделированием. Такого рода позитивный синтез привел к тому, что родители Сергея, узнавшие о его планах, сочли их кощунственными, оскорбительными, и выгнали его из дома.
В этом случае наиболее четко выражено превращение мечты в реальный жизненный план, который, однако, не был принят родителями Сергея. Реалистичность этого жизненного плана позволила Сергею, после снятия стрессового расстройства и решения некоторых юридических проблем, понять, что ему выпала редкая удача и возможность совершить подвиг во имя осуществления своей мечты.
Подведем итоги.
1. Каждый человек вынужден каждый день принимать те или иные решения в условиях неполноты информации. Эта ситуация осложняется наличием лиц, заинтересованных в определенном решении и, поэтому, искажающих и утаивающих необходимую для принятия правильного решения информацию, воздействующих на условия, в которых принимается решение. Решающую роль, в результате, приобретает наличие опыта поведения в конфликтных ситуациях и умение систематически обновлять и пересматривать свою систему представлений о мире и людях.
2. Сегодня не существует оснований, позволяющих выносить научно обоснованные объективные суждения о том, что та или иная научная, религиозная, философская картина мира является в целом «более правильной», чем другая. Можно лишь указать, какие из содержащихся в том или ином учении отдельных гипотез, идей, являются сомнительными или недостоверными в настоящий момент времени с позиции не науки в целом, а отдельных научных школ, причём с учетом современного состояния их развития. Следовательно, у нас нет научного основания для того, чтобы считать человека нуждающимся в психологической помощи только потому, что с мировоззренческой позиции практического психолога организация, к которой в настоящий момент времени принадлежит потенциальный клиент, основана на «неправильном» понимании мира и смысла жизни.
3. Экзистенциальные мотивы побуждают человека к поиску «подлинных» ценностей Бытия и «подлинной» жизни, который иногда предполагает оставление всего ранее накопленного (социального статуса, родственников, опыта, круга общения). Подобный ход событий часто воспринимается «оставленными» (родителями, друзьями) как бегство, уход, дезертирство. Поиск может привести человека в организацию культового типа, где, весьма часто, пытаются использовать наличие этого экзистенциального мотива в иных целях.
4. Если мы убеждены в том, что человек не может иначе, как в собственном опыте, возможно болезненном, определить смысл и цели своего жизненного пути, овладеть необходимыми для достижения этих целей компетентностями, развить навыки и способности самоопределения, саморегуляции, - то у нас нет никаких оснований (кроме нарушения действующего законодательства) для того, чтобы признавать его жертвой и принимать решение о необходимости оказания ему помощи как «жертве» того или иного сообщества, культовой организации. Современная клиническая практика не дает оснований полагать, что участие в деятельности культового сообщества в любом случае наносит вред психике человека, его личностному развитию.
Заключение.
Люди отличаются индивидуальностью в восприятии и мышлении, поэтому всегда будут различия в истолковании любых вопросов и фактов Бытия, в том числе каждый индивид может по-своему решать вопрос, является ли данный текст священным, открывает ли он истину, является ли некто героем, святым и образцом для подражания. Следовательно, культовые сообщества, скорее всего, будут существовать до тех пор, пока не закончится путь рода человеческого. В отличие от теологов, у психологов нет права дискутировать с клиентом на тему «что есть истина», в каком из учений ее больше, тем более нет права и оснований заниматься гаданиями, какое истолкование символа веры будет признаваться истинным через месяц, через тысячелетие или на «страшном суде». Не известны практическим психологам различия «души христианина» и, например, «души буддиста»; не могут и не должны они давать прогнозов о торжестве той или иной веры (или безверия) во всемирном масштабе. Не являются практические психологи и священнослужителями культов Фрейда, Грофа или Маслоу, обязанностью которых является привлечение здоровых граждан в пациенты соответствующих культов. Не имеет права практический психолог в подобных случаях выступать и в качестве прокурора или судьи в социальных ситуациях взаимодействия клиентов с внешним миром. В то же самое время имущественные и гражданские права и свободы личности нарушаются «здесь, сегодня и сейчас» и приводят к тяжелым последствиям.
Поэтому профессиональная позиция психолога в такой ситуации заключается в следовании закону и профессиональной этике:
Во-первых, в защите прав клиента на самостоятельный выбор с учетом действующих правовых норм;
Во-вторых, в предоставлении ему максимума информации, которая обеспечивает подлинную свободу выбора;
В-третьих, в отработке с клиентом конкретных форм поведенческой и психологической самозащиты;
В-четвертых, если ситуация такова, что клиент не имеет внутренних ресурсов, чтобы справиться с проблемами самостоятельно, необходимо привлечение ресурсов правоохранительных органов, органов социальной защиты и т.п., даже против его желания.

Берегитесь лжепророков, которые приходят к Вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные.
По плодам их узнаете их.
Евангелие от Матфея. 5. 15-16

Литература:
1. Бердяев Н. Истина и откровение. – СПб.: Изд-во Русского Христианского гуманитарного института, 1996
2. Доценко Е.Л. Психология манипуляции. – М.: ЧеРо, 1997
3. Журнал практического психолога № 1-2, 2000
4. Иванов П. Тайна святых – М., 1993
5. Каплан Г.И., Сэдок Б.Дж. Клиническая психиатрия. В 2т. – М.: Медицина, 1998.
6. Лакан Ж. Инстанция буквы в бессознательном или судьба разума после Фрейда – М.: Русское феноменологическое общество, 1997
7. Маслоу А. Психология бытия. – М., 1997
8. Медико-социальные последствия деструктивной деятельности тоталитарных сект. Аналитический обзор - / Сост. Ф.В. Кондратьевым и др. – М.: ГНЦ СиСП им В.П. Сербского, 1998
9. Романова Е.С., Гребенников Л.Р. Механизмы психологической защиты – Мытищи, 1996
10. Торчинов Е.А. Религии мира. Опыт запредельного. Трансперсональные состояния и психотехника. – СПб.: Центр «Петербургское востоковедение», 1997
11. Франк С. Реальность и человек. – СПб.: Изд. Русского Христианского гуманитарного института, 1997
12. Франкл В. Человек в поисках смысла. – М.: Прогресс, 1990
13. Шостром Э. Анти-Карнеги. – Мн.: Попурри, 1997
14. Ялом И. Экзистенциальная психотерапия. – М.: Класс, 1999


Дизайн 2010 - 2012 год     По всем вопросам и предложениям пишите на goldbiblioteca@yandex.ru