Warning: include(../../blocks/do_head.php) [function.include]: failed to open stream: Нет такого файла или каталога in /home/users/g/goldbiblioteca/domains/goldbiblioteca/online_rusklassic/knigi_online_str4/303.php on line 9

Warning: include() [function.include]: Failed opening '../../blocks/do_head.php' for inclusion (include_path='.:/usr/local/zend-5.3/share/pear') in /home/users/g/goldbiblioteca/domains/goldbiblioteca/online_rusklassic/knigi_online_str4/303.php on line 9
логотип сайта www.goldbiblioteca.ru

Warning: include(../../blocks/verhonline.php) [function.include]: failed to open stream: Нет такого файла или каталога in /home/users/g/goldbiblioteca/domains/goldbiblioteca/online_rusklassic/knigi_online_str4/303.php on line 25

Warning: include() [function.include]: Failed opening '../../blocks/verhonline.php' for inclusion (include_path='.:/usr/local/zend-5.3/share/pear') in /home/users/g/goldbiblioteca/domains/goldbiblioteca/online_rusklassic/knigi_online_str4/303.php on line 25

Булгаков Михаил Афанасьевич. Псалом 

Михаил Булгаков

Псалом


Первоначально кажется, что это крыса царапается в дверь.
Но слышен очень вежливый человеческий голос:

- Можно войти ?
- Можно, пожалуйста.

Поют дверные петли.

- Иди и садись на диван. (От двери). - А как я по
паркету пойду ?
- А ты тихонечко иди и не катайся. Ну-с, что новенького ?
- Нициво.
- Позвольте, а кто сегодня утром ревел в коридоре ?
(Тягостная пауза). - Я ревел.
- Почему ?
- Меня мать наслепала.
- За что ?
(Напряженная пауза). - Я Сурке ухо укусил.
- Однако.
- Мама говорит, Сурка - негодяй. Он дразнит меня,
копейки поотнимал.
- Все равно, таких декретов нет, чтоб из из-за копеек уши
людям кусать.
Ты, выходит, глупый мальчик.
(Обида). - Я с тобой не возусь.
- И не надо.
(Пауза). - Папа приедет, я ему сказу. (Пауза). - Он тебя
застрелит.
- Ах, так! Ну, тогда я чай не буду делать. К чему ? Раз
меня застрелят...
- Нет, ты цай делай.
- А ты выпьешь со мной?
- С конфетами? Да?
- Непременно.
- Я выпью.

На корточках два человеческих тела - большое и маленькое.
Музыкальным звоном кипит чайник, и конус жаркого света лежит на
странице Джером Джерома.

- Стихи-то ты, наверно, забыл ?
- Нет, не забыл.
- Ну, читай.
- Ку...Куплю я себе туфли...
- К фраку.
- К фраку, и буду петь по ноцам...
- Псалом.
- Псалом... и заведу... себе собаку...
- Ни...
- Ни-це-во-о...
- Как-нибудь проживем.
- Нибудь как. Пра-зи-ве-ем.
- Вот именно. Чай закипит, выпьем, проживем.
(Глубокий вздох). - Пра-зи-ве-ем.

Звон. Джером. Пар. Конус. Лоснится паркет.

- Ты одинокий.

Джером падает на паркет. Страница угасает.

(Пауза). - Это кто же тебе говорил?
(Безмятежная пауза). - Мама.
- Когда ?
- Тебе пуговицу когда присивала. Присивала. Присывает,
присывает и говорит Натаске...
- Тэк-с. Погоди, погоди, не вертись, а то я тебя
обварю... Ух!..
- Горяций, ух!
- Конфету какую хочешь, такую и бери.
- Вот я эту больсую хоцу.
- Подуй, подуй и ногами не болтай.
(Женский голос за сценой). - Славка!

Стучит дверь. Петли поют приятно.

- Опять он у вас. Славка, иди домой!
- Нет, нет, мы с ним чай пьем.
- Он же недавно пил.
(Тихая откровенность). - Я ...не пил.
- Вера Ивановна. Идите чай пить.
- Спасибо, я недавно...
- Идите, идите, я вас не пущу...
- Руки мокрые...белье я вешаю...
(Непрошенный заступник). - Не смей мою маму тянуть.
- Ну, хорошо, не буду тянуть... Вера Ивановна,
садитесь...
- Погодите, я белье повешу, тогда приду.
- Великолепно. Я не буду тушить керосинку.
- А ты, Славка, выпьешь, иди к себе. Спать. Он вам
мешает.
- Я не месаю. Я не салю.

Петли поют неприятно. Конусы в разные стороны. Чайник
безмолвен.

- Ты уже спать хочешь ?
- Нет, я не хоцу. Ты мне сказку расскази.
- А у тебя уже глаза маленькие.
- Нет. Не маленькие, расскази.
- Ну, иди сюда, ко мне. Голову клади. Так. Сказку? Какую
же тебе сказку рассказать? А?
- Про мальчика, про того...
- Про мальчика? Это, брат, трудная сказка. Ну, для тебя,
так и быть. Ну-с, так вот, жил, стало-быть, на свете мальчик.
Да-с. Маленький, лет так приблизительно четырех. В Москве. С
мамой. И звали этого мальчика Славка.
- Угу... Как меня?
- Довольно красивый, но был он, к величайшему сожалению,
- драчун. И дрался он чем ни попало - кулаками, и ногами, и
даже калошами. А однажды на лестнице девочку из 8-го номера,
славная такая девочка, тихая, красавица, а он ее по морде
книжкой ударил.
- Она сама дерется...
- Погоди. Это не о тебе речь идет.
- Другой Славка?
- Совершенно другой. На чем, бишь, я остановился? Да...
Ну, натурально, пороли этого Славку каждый день, потому что
нельзя же, в самом деле, драки позволять. А Славка все-таки не
унимался. И дошло дело до того, что в один прекрасный день
Славка поссорился с Шуркой, тоже мальчик такой был, и, недолго
думая, хвать его зубами за ухо, и пол-уха - как не бывало.
Гвалт тут поднялся, Шурка орет, Славку порют, он тоже орет...
Кой-как приклеили Шуркино ухо синдетиконом, Славку, конечно, в
угол поставили... И вдруг - звонок... И является совершенно
неизвестный господин с огромной рыжей бородой и в синих очках и
спрашивает басом: "А позвольте узнать, кто здесь будет Славка
?" Славка отвечает: "Это я Славка". - "Ну, вот что, -
говорит, - Славка, я - надзиратель над всеми драчунами, и
придется мне тебя, уважаемый Славка, удалить из Москвы. В
Туркестан". Видит Славка, дело плохо, и чистосердечно
раскаялся. "Признаюсь, - говорит, - что дрался, я и на
лестнице играл в копейки, и маме бессовестно наврал - сказал,
что не играл... Но больше этого не будет, потому что я начинаю
новую жизнь". - "Ну, - говорит надзиратель, - это другое
дело. Тогда тебе следует награда за чистосердечное твое
раскаяние". И немедленно повел Славку в наградной раздаточный
склад. И видит Славка, что там видимо-невидимо разных вещей.
Тут и воздушные шары, и автомобили, и аэропланы, и полосатые
мячики, и велосипеды, и барабаны. И говорит надзиратель:
"Выбирай, что твоя душа хочет". А вот что Славка выбрал, я и
забыл...
(Сладкий, сонный бас). - Велосипед!..
- Да, да, вспомнил - велосипед. И сел немедленно Славка
на велосипед и покатил прямо на Кузнецкий мост. Катит и в рожок
трубит, а публика стоит на тротуаре, удивляется: "Ну и
замечательный же человек этот Славка. И как он под автомобиль
не попадет?" А Славка сигналы дает и кричит извозчикам: "Право
держи!" Извозчики летят, машины летят, Славка нажаривает, и
идут солдаты и марш играют, так что в ушах звенит...
- Уже?..

Петли поют. Коридир. Дверь. Белые руки, обнаженные по
локоть.

- Боже мой. Давайте, я его раздену.
- Приходите же. Я жду.
- Поздно...
- Нет, нет...И слышать не хочу...
- Ну хорошо.

Конусы света. Начинает звенеть. Выше фитили. Джером не
нужен - лежит на полу. В слюдяном окне керосинки - маленький
радостный ад. Буду петь по ночам псалом. Как нибудь проживем.
Да, я одинокий. Псалом печален. Я не умею жить. Мучительнее
всего в жизни - пуговицы. Они отваливаются, как будто
отгнивают. Отлетела на жилете вчера одна. Сегодня одна на
пиджаке и одна на брюках сзади. Я не умею жить с пуговицами, но
я все вижу и все понимаю. Он не приедет. Он меня не застрелит.
Она говорила тогда в коридоре Наташке: "Скоро вернется муж, и
мы уедем в Петербург". Ничего он не вернется. Он не вернется,
поверьте мне. Семь месяцев его нет, и три раза я видел
случайно, как она плачет. Слезы, знаете ли, не скроешь. Но
только он очень много потерял от того, что бросил эти белые,
теплые руки. Это его дело, но я не понимаю, как же он мог
Славку забыть.

Как радостно спели петли.

Конусов нет. В слюдяном окошке - черная мгла. Давно
замолк чайник. Свет лампы тысячью маленьких глазков глядит
сквозь реденький сатинерт.

- Пальцы у вас замечательные. Вам бы пианисткой быть.
- Вот поеду в Петербург, опять буду играть.
- Вы не поедете в Петербург... У Славки на шее такие же
завитки, как и у вас... А у меня тоска, знаете ли. Скучно так,
чрезвычайно как-то. Жить невозможно. Кругом пуговицы, пуговицы,
пуго...
- Не целуйте меня... не целуйте... мне нужно уходить...
Поздно...
- Вы не уйдете. Вы там начнете плакать. У вас есть эта
привычка.
- Неправда. Я не плачу. Кто вам сказал?
- Я сам знаю. Я сам вижу. Вы будете плакать, а у меня
тоска... тоска...
- Что я делаю... что вы делаете...

Конусов нет. Не светит лампа сквозь реденький сатинет.
Мгла. Мгла.
Пуговиц нет. Я куплю Славке велосипед. Не куплю себе туфли
к фраку, не буду петь по ночам псалом. Ничего, как нибудь
проживем.

1923
 

    

 




На главную страницу  
   
   
   
Яндекс цитирования    
По всем вопросам и предложениям пишите на goldbiblioteca@yandex.ru
футер сайта