 |
Участниками пира представлены софисты: Масурий,
толкователь законов, ревнитель всякого рода учености, единственный поэт на пиру, не уступающий, однако, и в остальном никому, усердный
энциклопедист. О чем бы ни заводил он речь, кажется, что он говорит именно о главном предмете своих занятий, настолько образован был он с детства.
Он сочинял ямбы, по словам Афинея, ничуть не хуже любого из поэтов
после Архилоха. Присутствовали там и Плутарх, и Леонид Элейский, и Эмилиан Мавританский, и 3оил - самые приятные из грамматиков. Были там и философы Понтиан и Демокрит никомидиец, затмившие всех своей ученостью, был и Филадельф Птолемей, муж, не только умом постигший философию, но и претворявший ее в жизнь. Из киников по имени назван лишь один, Кинуль к, однако не «две лихие за ним побежали собаки», как за Телемахом на
площадь, а свора, гораздо большая, чем за самим Актеоном. Риторов было
ничуть не меньше, чем киников. На них, как и вообще на всех, кто
начинал говорить, обрушивался Ульпиан из Тира, за свои постоянные
диспуты на улицах, во время прогулок, у книжных торговцев, в купальнях
получивший прозвище «Подходит-не-подходит» - прозвище более выразительное, чем его собственное имя. Человек этот взял себе за правило, прежде чем отведать чего-либо, выяснять, подходит или не подходит, например, слово «пора» к обозначению части дня, слово «пьяница» к мужчине, слово «матка» к съедобной пище, и присуще ли «свинство» вепрю. Из врачей были Дафн из Эфеса, замечательный и своим искусством и
образом жизни, не понаслышке знакомый с учениями академиков; Гален
из Пергама, написавший столько философских и медицинских сочинений,
что превзошел всех предшественников, не уступая никому из древних в
толкованиях; Руфин из Никеи. Был там и музыкант Алкид из
Александрии. Афиней говорит, что это перечисление скорее смахивает на
список войска, чем на перечень участников попойки.
|
