Ссылки на книги и материалы предоставлены для ознакомления, с последующим обязательным удалением, авторские права на книги принадлежат исключительно авторам книг
«Гирлянда джатак» («Джатакамала») — сборник буддийских рассказов (джатак), созданный около IV в. знаменитым древнеиндийским поэтом Арья Шурой. Джатаки — это литературно обработанные народные сказания и легенды о деяниях Будды, совершенных им в его многочисленных перерождениях, в облике различных людей, животных и богов. Занимательные сюжеты служат фоном для назидательных отступлений, для поучений в духе буддийской этики. Перевод, выполненный известным индологом акад. А.П.Баранниковым, был после его смерти завершен и доработан видным санскритологом О.Ф.Волковой и снабжен ее примечаниями. Книга была издана в серии «Памятники литературы народов Востока» в подсерии «Переводы» (1962 г.).
В новом издании впервые публикуются две тибетские иконы-танки из собрания Государственного музея искусства народов Востока, иллюстрирующие сочинение Арья Шуры, и статья о них Т.В.Сергеевой.»
Задача нашей настоящей статьи — выяснить происхождение и древнейшую историю европейского обычая замуровывать живых людей в фундаменты построек. Этнографы объясняли пока этот обычай только на стадии его бытования в феодальном обществе. Замурованный человек, в силу общепринятого западноевропейского объяснения, служит жертвою духам земли, арендного платою за взятую у этих духов территорию, и одновременно с этим душа замурованного человека делается духом-охранителем данного здания. По нашему мнению, рассматриваемый обычай гораздо древнее каменных сводов и представлений об арендной плате за землю. Мы убеждены, что первоначально данный обычай был связан с примитивными деревянными постройками, а не с каменными.
Любопытная работа Николая Яковлевича Марра "Боги языческой Грузии...", раскрывающая некоторые моменты религиозной жизни древней Грузии, находящейся под сильным влиянием семитской и иранской традиций.
Фридрих Максимилиан Мюллер (нем. Max Müller; 6 декабря 1823, Дессау — 28 октября 1900, Оксфорд) — немецкий и английский филолог, специалист по общему языкознанию, индологии, мифологии. Его работа "Шесть систем индийской философии" считается классической по индийской философии.
"Системный свод зороастрийских мифов и легенд в литературно-художественном пересказе продолжает традицию отечественных популярных изданий, посвященных наиболее значительным мифологиям Древнего мира — Египта, Двуречья, Греции и Рима, Китая, Индии. В книге последовательно изложены мифы о coтворении мира, легендарная история Ирана, жизнеописание пророка Заратуштры и представления зороастрийцев о конце света и «Страшном Суде»; в художественную ткань текста органично вплетены переводы подлинников. Комментарии, представляющие собой как изложения основных научных гипотез и теорий, так и собственные выводы автора, способствуют пониманию материала. Отдельно рассмотрено влияние зороастризма на средневековую культуру, в частности, на такой литературный памятник, как «Шахнаме». Наличие словаря позволяет использовать книгу в качестве справочного пособия по зороастрийской религии и мифологии. Текст дополнен развёрнутым введением и хронологической таблицей истории зороастрийского Ирана."
"Книга посвящена особенностям индийского традиционного общества. Три очерка рассказывают о религиях страны с древности до новейшего времени, о сущности касты и теориях происхождения кастовой системы, о жизненном укладе типичной индийской деревни."
""Золотая ветвь" известного английского религиоведа и этнолога Джеймса Фрэзера (1854-1941) принадлежит к числу тех фундаментальных исследований, которые составляют непреходящую ценность для многих поколений ученых." Эта книга "... считается одним из наиболее значительных трудов, исследующих истоки религии. "Золотая ветвь", содержащая огромный фактический материал, и сегодня служит важным источником для тех, кто занимается проблемами происхождения религии"
"Настоящее издание - это первый перевод "Золотой ветви" на русский язык с английского сокращенного издания, подготовленного самим автором (Frazer J.J. The golden Bough. London. 1923)."
"Том включает первые переводы на русский язык двух зороастрийских текстов, самых значительных произведений пехлевийской литературы — «Суждения Духа разума» (Дадестан-и меног-и храд) и «Сотворение основы» (Бундахишн). В них изложены основные принципы зороастризма, представления зороастрийцев о мире и его сотворении, а также приведены космогонические, космологические, эсхатологические и другие авестийские мифы и легенды. Второе сочинение — Бундахишн — является переложением на пехлеви одной из недошедших книг Авесты. Описание некоторых зороастрийских обрядов и ритуалов содержат несколько небольших текстов, также включенных в издание."
«Издание содержит перевод на русский язык одного из самых известных пехлевийских сочинений - `Книги о праведном Виразе` - с широко распространенным сюжетом о вознесении души и ее странствиях в потустороннем мире. В данный том включены также пять других текстов, среди которых интереснейшее сочинение `Объяснение шахмат и изобретение нардов`, эпическая поэма `Предание о сыне Зарера`, басня `Вавилонское дерево`, `Наставление мудреца Ошнара` и любопытный текст `Хосров, сын Кавада, и (его) паж`. Представленные сочинения демонстрируют разнообразие форм и тематики произведений пехлевийской литературы, а имена отдельных персонажей и некоторые сюжеты текстов свидетельствуют о связи литературы средневекового Ирана с литературами стран Ближнего Востока и Индии.»
"Словарь является первой попыткой сводного изложения данных о мифических персонажах и мифологических символах, а также о зороастрийских религиозных терминах, сохранившихся в средневековой иранской (пехлевийской) литературе. Материал представлен в виде словарных статей, включающих авестийское название имени или термина, его этимологию, эпитеты имен, сюжеты и контексты, в которых упомянуты персонажи и термины. В основу Словаря положены пехлевийские сочинения, содержащиеся в четырех опубликованных автором изданиях."
Рассуждение о красноречии священного писания
и о том, в чем состоит богатство, обилие красота и сила Российского языка, и какими средствами оный ещё более распространить, обогатить и усовершенствовать можно
"Сутры санкхьи, представленные в книге, явили собой новую редакцию древнего наследия этой философской традиции. И предельно лаконичные «Таттва-самаса-сутры» (всего 23 кратких положения), и очень подробные «Санкхья-сутры»(всего 527 афоризмов) входят в индийскую философию одновременно — в XIV —XV вв. под именем знаменитого древнего риши Капилы. Второй из этих памятников содержит шесть глав. Первая посвящена проблеме «закабаления» индивида и его «освобождения», учению о причинности, теории познания; вторая — космическим эволютам Первоматерии, пространству и времени, способностям восприятия, действия и мышления индивида; третья — учению о физическом и тонком теле, сопровождающих дух (пуруша) в его странствовании по мирам сансары, познанию йогинов, четырем состояниям сознания, достижению «освобождения» и существованию того, кто уже «освободился при жизни» (дживанмукти). Глава четвертая содержит образы, опорные для медитации по методу санкхьяиков, пятая — контраргументы санкхьяиков, направленные в адрес их соперников (буддисты, ньяя-вайшешика, веданта и другие), шестая — заключительные тезисы о духе и его «освобождении». Оба собрания сутр вызвали к жизни богатую комментаторскую литературу. Среди комментариев к «Таттва-самаса-сутре» начальным и наиболее авторитетным является «Шритаттвасамаса-сутра-вритти», среди истолкований «Санкхья-сутр» — «Санкхья-сутра-вритти» Анируддхи (оба текста датируются XV в.). Все названные памятники включены в русском переводе (впервые сделанном с оригинала) в настоящее издание. Переводы предваряются исследованием истории санкхьи эпохи ее средневекового «ренессанса». Завершается издание подробным текстологическим и философским комментарием, словарем мифологических имен и реалий и подробной библиографией."
"В данную книгу вошли три произведения выдающегося советского буддолога академика Ф.И.Щербатского — "Буддийская логика. Введение", "Центральная концепция буддизма и значение термина „дхарма"" и "Концепция буддийской нирваны". Эти работы ранее были изданы на английском языке и теперь впервые публикуются на русском языке."
Иосиф Волоцкий (1439-1515) - известный церковный деятель, игумен Волоколамского монастыря. Наряду со своей обширной церковной и политической деятельностью, он известен и как талантливый писатель, автор множества сочинений, посвящённых злободневным вопросам, волновавшим Россию в конце 15 -нач.16 века. Его литературные и полемические труды положили начало русской средневековой публицистике.
В данном издании представлены послания Иосифа Волоцкого, адресованные монахам, «вельможам», епископам и князьям. В «Приложении» опубликован «Устав» Иосифа Волоцкого и некоторые другие сочинения.
Текст, комментарии и археографические обзоры подготовлены А.А.Зиминым и Я.С.Лурье.
Книга снабжена интерактивным оглавлением.
Иллюминированная хроника Георгия Амартола - один из немногих памятников древнерусской письменности, дошеших до нашего времени. Основой русского перевода послужила популярнейшая в Византии хроника некоего монаха Георгия, называвшего себя Амартолом (т.е. Грешным), написанная около 40-х гг. IX века. Образный строй, историко-событийные и хронологические данные этой хроники активно использовались древнерусскими летописцами, в частности она послужила одним из источников т.н. "Повести временных лет".
Древний Патерик (гр. Geronticon – Отечник) – знаменитое собрание изречений египетских пустынников и рассказов об их жизни, созданное во второй половине IV - первой половине V в. Именно об этих подвижниках А.С.Пушкин написал свои известные строки: «отцы пустынники и жёны непорочны…». Этот сборник принадлежит начальной эпохе христианского монашества, открытой исходом преподобного Антония Великого в египетскую пустыню, и является свидетельством мудрости и опыта первых поколений христианских отцов-анахоретов. Патерик имел огромное влияние на духовную жизнь и православного Востока, и Запада, и был чрезвычайно популярен в странах христианского мира, в том числе и на Руси. На славянский он был переведён в нач. X в. в Болгарии, в кругу учеников святых Кирилла и Мефодия, и с XI в. широко распространился в древнерусской письменности. В частности, он стал прототипом для создания Киево-Печерского патерика и других русских патериков.
Изречения подвижников распложены по тематическому принципу. Каждый раздел «Древнего патерика» посвящен какому-либо аскетическому деланию, которое рассматривается во всей его глубине и многообразии, исходя из опыта разных святых отцов.
В сборник вошли творения святых отцов-исихастов – молчальников, творивших в затворе умную Иисусову молитву. В произведениях отражены богословские проблемы, волновавшие Византийскую империю в последний период её существования (божественная сущность и энергии, стяжание Св.Духа и единение с Богом, нетварная благодать), аскетическая (способы молитвы, созерцательная жизнь, духовная брань) и монашеская практика.
Часть сочинений, включённых в эту книгу, входит в греческое «Добротолюбие», но отсутствует в «Добротолюбии» еп. Феофана Затворника и практически неизвестна читателям. Русский перевод других творений публикуется впервые. Тексты заново сверены с древнегреческими подлинниками, отредактированы и снабжены примечаниями. До сих пор неизданное «Предание» св. Филофея Коккина переведено по древнерусской рукописи.
Книга адресована всем интересующимся православной традицией, а также специалистам (патрологам, византологам, историкам, русистам-древникам) и студентам богословских институтов и семинарий.
Содержание:
Предисловие составителя
Метод священной молитвы и внимания Симеона Нового Богослова
Уцелевшие главы Каллиста Катафигиота... о божественном единении и созерцательной жизни
Каллист Ангеликуд. Слово XVI, О духовной брани и согласном с ней священном безмолвии
Марк Эфесский. Силлогические главы о различении божественной сущности и энергии против ереси акиндинистов
Святейшего патриарха Константина-града кир Филофея предание своему ученику о том, как внимательно пребывать в келье вместе со своими послушниками.
В конце XV века новгородский архиепископ Геннадий впервые на Руси осуществил «собирание» полного текста Библии. Этот рукописный вариант вошел в историю как Геннадиевская Библия. В 1581 году церковно-славянская Библия была впервые напечатана, однако в этом тексте Острожской Библии иногда встречались ошибки и неточности, которые в последующих изданиях старались исправлять. В 1663 году Острожское издание с некоторыми редакционными поправками было перепечатано в Москве, это т. н. Московская Библия. И, наконец, в 1751 году по указу императрицы Елизаветы было выпущено тщательно исправленное издание всех книг Священного Писания на церковно-славянском языке. Это и есть предлагаемая Вашему вниманию Елизаветинская Библия, которая почти без изменений до сих пор используется в богослужении Русской православной церковью.
Интересный факт - представители высших церковных властей считали, что Библия должна находиться в руках духовенства и что не следует давать возможность народу читать и изучать её самостоятельно. По этой причине работа над переводом Библии на современный русский язык неоднократно приостанавливалась. Только в 1876 году впервые вышла из печати полная русская Библия в знакомом нам «синодальном переводе». Случилось это спустя почти три века после появления первоначальной церковно-славянской Библии.
Представляю очень популярную в средневековой Руси (как, впрочем, и на христианском Востоке в целом) "Христианскую топографию" Козьмы (Косьмы) Индикоплова (дословно - "плаватель в Индию"), византийского купца, а впоследствии монаха, жившего в VI веке. "Христианская топография" (в славянском переводе "Книгы о Христе, объемлюща весь мир") по сути представляет собой богословско-космографический трактат - средневековую энциклопедию обитаемого мира.
Русский перевод известен в нескольких десятках списков, как правило обильно иллюминированных. Представляемый здесь список не так богат миниатюрами, но и имеющиеся вызывают неоднозначную реакцию. Вполне понятно как может изобразить миниатюрист животных, которых никогда не видел и знает о них лишь по скудному и сбивчивому описанию (скажем, слона, носорога или гиппопотама), но почему вполне знакомый для наших краев "зверь зовомый бобр" представлен неким подобием собаки вызывает недоумение. Представляется, что проблема не только в отсутствии наглядного образа изображаемого или пресловутом "неумении рисовать", но и в определенном отсутствии стремления у наших не очень далеких (в хронологическом смысле ) предков изображать некоторые вещи такими, какими они выглядят (проблема характерная и для отечественной картографии допетровского периода).
